Необходимо было как можно скорее разведать цель этого загадочного учреждения.

Такое задание мог лучше других выполнить Юзек. Он хорошо говорил по-немецки, а когда надевал форму, то даже самый проницательный немец не узнал бы в нем поляка.

Юзек охотно взялся за дело. Спустя два дня он возвратился с точными данными.

– Сюда переезжает дивизионная школа одной из армий. Готовить будут шпионов для заброски в советский тыл, – доложил Юзек. – Срок обучения – месяц. Потом неделя на сборы.

Разведчики решили не допустить ни одного выкормыша этой школы в советский тыл. Было решено взорвать здание школы вместе со всеми ее обитателями. Сообща выработали план операции. Требовалось кому-нибудь из членов группы проникнуть в здание.

– А если мне попробовать устроиться официанткой или уборщицей? Как думаете, товарищи? – спросила Мариана.

Разведчики тщательно взвесили все “за” и “против” и согласились с предложением Марианы. Вечером она связалась с “Большой землей”. Центр одобрил выработанный группой план.

Для начала Мариана устроилась уборщицей в буфете, расположенном недалеко от школьного здания. Для этого Юзек предварительно познакомился с хозяйкой буфета пани Еленой и употребил все усилия, чтобы понравиться ей. Его старания не пропали даром. Миловидная полячка увлеклась Юзеком. Она охотно согласилась взять к себе уборщицей и судомойкой родственницу хозяина пана Рудольфа-Юзека.

– Вот и моя протеже, – отрекомендовал Юзек Мариану. – Такие, знаете ли, времена теперь, пани, что девушке лучше быть пристроенной. А приятнее хозяйки для нее, чем вы, пани Елена, не сыскать. Это я по себе чувствую.

Пани Елена зарделась от удовольствия и была рада угодить своему галантному кавалеру.

– Спасибо, пан Рудольф, – улыбалась хозяйка. – Мне в самом деле нужна помощница. Работы стало много, некогда и отдохнуть…

– О! – поторопился заверить Рудольф-Юзек. – Я не позволю пани Елене скучать или переутомляться…

Не прошло и недели, как Мариана-Неля стала своим человеком в буфете. Она часто заменяла пани Елену и вскоре приобрела знакомства среди офицеров, обслуживающих школу.

Так было положено начало выполнению задуманного плана.

Мариана следила за собой, модно причесывалась, носила кокетливые фартучки. И офицеры не остались равнодушны к молодой хорошенькой помощнице хозяйки буфета. Особенно настойчиво добивался внимания пани Нели белобрысый прыщеватый лейтенант. Он постоянно торчал у стойки и все приглашал пани Нелю посидеть с ним за рюмкой коктейля.

Группа поручила Юзеку “прощупать почву”, и он выяснил, что лейтенант – не последняя спица в колесе. Тогда разведчица стала оказывать ему особое внимание, дарить. улыбки. Это очень понравилось гитлеровскому офицеру, и он изо всех сил старался подчеркивать свое положение среди офицеров.

Занятия в школе уже начались, и Мариана приступила к главному. Как-то вечером, управившись с делами, она подсела к столику, за которым лениво потягивал пиво лейтенант.

– Не знаю, где бы мне лучше устроиться. Здесь я почти ничего не зарабатываю, – пожаловалась она. – Хорошо бы поступить в столовую какую-нибудь. Как вы мыслите, пан?

– М-да, неплохо было бы, чтобы пани Неля подавала мне кофе, коньяк, – самодовольно протянул лейтенант. Мариана ухватилась за сказанные лейтенантом слова.

– Я была бы очень благодарна пану…

– Что ж, я поговорю. Возможно, в нашу столовую требуется кельнерша, – сказал лейтенант.

– Я бы вас очень просила, если можно. Пан офицер будет доволен мной, – и Мариана многозначительно опустила глаза.

– Да, я могу это устроить, – сказал он, прищурив свои бесцветные глаза. – Начальник здесь – мой отец.

– Я была бы вам очень благодарна, пан, – повторяла все время Неля.

– Приходи завтра. Я прикажу, чтобы тебя пропустили во двор. Только… будь умницей, там много молодых красивых парней.

– Разве есть кто-нибудь интереснее пана лейтенанта, – лукаво улыбнулась Мариана.

Польщенный лейтенант заверил девушку, что все уладит и важно удалился.

Ночью Мариана связалась с центром и предупредила, что некоторое время не будет появляться в эфире.

На всех участках фронта гитлеровские войска неудержимо откатывались на запад. А здесь, в оккупированном городе, фашистские офицеры кутили, как будто ничего не изменилось. Но это только так казалось…