— Из Верхних Ямок.

— Не пойду, — отказалась Маланья. — Вдруг он мне в лоб закатает…

— Не закатает, — сказал Вадим. — Он культурный.

— Музыкант, — добавила Вероника.

— Ну и что? Федька Федосеев тоже музыкант. На гармошке играет. А как надерется, пять человек не свяжут.

Маланья поправила на плечах коромысло и пошла своей дорогой. Вадим посмотрел ей вслед.

— Да черт с ними, — сказал он, имея в виду Таньку с летчиком. — Не убьет же он ее, в конце концов. Ну подумаешь, поцелует один раз. Что с ней сделается…

— Нет, — не согласилась Вероника. — Это безответственно.

Вадим покрутил головой и вдруг увидел по другую сторону пруда Мишку Синицына. Мишка мыл свой мотоцикл, загнав его в пруд.

— Миш! Будь другом, а? — громко, напрягая горло, крикнул Вадим.

— А чего надо? — громко крикнул Мишка.

— Посиди в кустах у Сукина болота.

— А зачем? — Мишка выпрямился и перестал мыть свою машину.

— Там Танька с летчиком. Гуляют! — крикнула Вероника.

— А мое какое дело!

— Как летчик к ней полезет целоваться, ты выходишь и говоришь: «Таня, иди домой, тебя папа зовет».

А дальше действие развивалось следующим образом: летчик все прохаживался взад-вперед, ожидая того, кто его вызвал повесткой, Танька смотрела в спину летчику, а когда он оборачивался, тут же отводила глаза и напряженно смотрела перед собой.

Летчику надоело ждать. Он остановился и спросил:

— Девочка, а где тут у вас милиция?

— Там… — Танька повела рукой.

— Где там?

— Возле колодца.

— Возле какого колодца?

— Возле клуба.

— Девочка, я тебя очень прошу: если сюда придет милиционер, ты ему скажи, что я пошел прямо в милицию. Ладно?

— Ладно.

— Спасибо большое…

Летчик улыбнулся какой-то неопределенной, очень вежливой улыбкой и пошел.

Танька встала. Смотрела, как он уходит.

— Товарищ летчик! — позвала она с отчаяньем.

Летчик остановился. Обернулся.

— Здрасте… — сказала Танька. Она действовала по программе Вероники.

— Здравствуй, — удивился летчик.

— Хотите, я вам спою?

— Зачем? — еще больше удивился летчик.

— Так просто…

— Ну спой, — разрешил летчик, подумав.

Танька в волнении сглотнула, набрала воздуха, выдохнула и сказала сердито:

— Да не буду я! Еще чего!

И в это время из кустов вышел Мишка Синицын.

— Татьяна, тебя папа зовет, — небрежно бросил он Таньке. Глядел он, однако, не на Таньку, а на летчика и медленно к нему направлялся.

Подошел к летчику, встал перед ним с грозным видом.

— А ну мотай отсюда! — приказал он.

— Ты это кому говоришь? — не испугался летчик.

— Тебе, — не испугался Мишка. — Иди, иди, гуляй! — и легонько толкнул его ладошкой в грудь.

— А в чем, собственно говоря, дело? — начал обижаться летчик.

— А в том, — объяснил Мишка и толкнул летчика посильнее.

— Да отстань ты, в конце концов, — обозлился летчик и толкнул Мишку так, что тот не устоял на ногах.

— Ах, так? — бесстрашно завопил Мишка. — Ну, держись!

Он вскочил на ноги и ринулся на летчика.

Летчик схватил Мишку, завел ему руки за спину, повалил на землю, а сам сел сверху.

— Сдаешься? — спросил летчик.

— Вот фига тебе! — не сдавался Мишка и извивался под летчиком.

Летчик еще плотнее притиснул Мишку к земле.

— Товарищ летчик! Пустите его! Ему недавно аппендицит вырезали! Ему нельзя! — Танька взволнованно бегала вокруг дерущихся. — Товарищ летчик! Ну пожалуйста!

Летчик не обращал на нее никакого внимания, сидел на поверженном Мишке. Тогда Танька подняла с земли здоровенный сук, подошла сзади и стукнула летчика по макушке.

Летчик ухватился за голову обеими руками, поднялся с Мишки. Обернулся, глядя на Таньку.

И небо, и Танька, и лес слегка поплыли перед его глазами.

— Ой! — смутилась Танька. — Извините, пожалуйста.

— Ненормальная, — сказал летчик.

Повернулся и пошел прочь, не глядя. Споткнулся о корягу и полетел в болото.