— Чайка, Чайка, я Сокол! У вас на колесе человек! — кричал Громов в рацию. Из окна Громова был виден вертолет и болтающийся в воздухе человек. — Начинайте посадку! Только аккуратно! Только аккуратно!..

На взлетной площадке собрался народ. Здесь были врач с носилками, Громов, механики и пожилой сержант милиции.

Вертолет снижался. Все стояли, подняв головы, и смотрели на Мишку. Когда его ноги оказались на высоте человеческого роста, Кеша ухватил Мишку за коленки и, отодрав от вертолета, оттащил в сторону.

Вертолет сел. Оттуда высунулся обескураженный летчик.

— Что случилось? — спросил он.

— Вот он! — Мишка вырвался из сильных рук механика. Рванул на себя дверь. Заглянул в салон. Там было пусто.

Мишка подбежал к летчику и схватил его за галстук.

— Где она?

— Кто она? — не понял летчик.

— А ты не знаешь? Танька! Канарейкина!

— Какая еще Канарейкина? — Летчик сбросил Мишкины руки и отпихнул его. — Ты что, с ума сошел?

— Ах, так? — Мишка снял пиджак, бросил его на землю и стал засучивать рукава. — Ну подожди, ходок крылатый! Я тебе сейчас так дам, что вспотеешь, кувыркавшись…

— Секундочку, — вмешался Громов. — В чем дело, мальчик? Ты что шумишь?

— Ей и семнадцати нет, а он лезет. Бессовестный! Ну что вылупился? Где она? Куда ты ее дел?!

— Да нету тут Таньки! — вступилась Фрося. — И не было. Чего разорался!

— Как это — нету? Вон мой мотоцикл стоит.

— Это мой мотоцикл, — сказал Громов.

— Это наш мотоцикл, — поправила Фрося.

Мишка вгляделся в номерной знак. Понял ошибку.

— А где же Танька? — растерянно спросил Мишка.

— А вот пойдем со мной и вместе поищем, — ласково предложил сержант Ефимов.

Ефимов деликатно взял Мишку под локоть и повел к милицейскому «газику». Усадил и увез.

— Я тебя еще поймаю, — пообещал Мишка на прощанье.

— Ненормальный! — удивился летчик. — Какая Танька? Какая Канарейкина?

— А тут у нас так, дорогой товарищ Журавлев, — пояснил Громов. — Это тебе не Москва. Провинция. Понял, о чем я говорю?

— Ничего не понял.

— Здесь ничего не скроешь. В одной деревне чихнешь, а в другой тебе «будь здоров» скажут.

— Но поверьте, я действительно не знаю никакой Таньки. Честное слово! — поклялся летчик.

— А вон она… — сказала Фрося.

На летное поле на мотоцикле внеслась Танька.

— Здравствуй, Таня! — крикнула Фрося.

— Щас! — крикнула Танька и промчалась мимо собравшихся. Развернулась и помчалась в обратном направлении.

— Эй, по полю нельзя ездить! — крикнул Кеша.

— А я останавливаться не умею! — крикнула Танька.

Кеша побежал за ней следом, давая на ходу советы:

— Справа на рукоятке рычажок такой, видишь?

— Вижу! — крикнула Танька.

— Так вот его на себя нажми!

Танька резко нажала. Мотоцикл стал как вкопанный. Танька вылетела, влекомая силой инерции, и грохнулась в траву.

Поднялась, оправила юбку. Пригладила волосы.

— Здрасте, — робко поздоровалась она.

— Здрасте, — ответил Громов.

Танька достала из кармана цепочку с камушком и пошла к летчику.

Летчик на всякий случай попятился.

— Товарищ летчик, я вашу цепочку привезла. Она отлетела, когда я вас палкой стукнула.

Танька показала цепочку.

— Куриный бог, — узнал Громов. — А говоришь: не знаешь.

Журавлев оглядел присутствующих. Хотел что-то сказать. Не сказал. Пошел по полю не оборачиваясь.

— А цепочку-то? — крикнула Танька.

Летчик ускорил шаг.

— Чокнутый какой-то, — обиделась Танька. — Я вон искорябалась вся, пока довезла.

— Тань, а за что ты его палкой-то стукнула? — поинтересовалась Фрося.

— Да так… В коллектив хотела вовлечь…

Танька пошла к мотоциклу.

— Это Коли Канарейкина дочка, — сказала Фрося.

— Ну и молодежь… — Громов покачал головой.

— Тань, как отец? — поинтересовалась Фрося. — Техникум кончил?