– Вы подтверждаете слова мессира Тонди?
– прожевав третью булочку, спросил он, и когда Альбино поспешно кивнул, вздохнул и снова перенес внимание на архивариуса Пикколомини.
– Теперь подумайте как следует, Тонди. В какое время вы подошли к колодцу?

Мессир Камилло беспомощно оглянулся, почесал лысину, задумался. Потом безнадёжно развёл руками. Он не знал.

Альбино поднял глаза на подеста и осторожно сказал:

– Можно уточнить это у актеров. Спектакль начался после восьми, мессир Тонди подошёл к нам, когда кончилось четвертое действие. Мне казалась, что каждое действие шло четверть часа. Искали мы кота около получаса. Если я не ошибаюсь, мы были там в половине десятого или чуть позже.

Тут подеста заметил Монтинеро, тихо подошедшего несколько минут назад и ставшего за его спиной.

– А, Лоренцо, ты осмотрел колодец? Он мог упасть туда?

– Мог, - короткое тяжелое слово прокурора упало как камень в воду.

– Следы рядом есть?

Прокурор покачал головой.

– Земля там каменистая, да и ногами челяди утрамбована, но одни следы я высмотрел. Вот этот, - указующий перст Монтинеро уперся в кошачью морду, - отбежал от столов, пробежал до песчаной насыпи, потом прыгнул за воробьем, следов воробьиных на песке не счесть, и песок вдрызг рассыпан, но крови и перьев нет, стало быть, ничего кот не поймал. Потом он бродил у старого дуба, а после побежал к колодцу. Нюх у котов слабый, не собачий, но воду они чуют. Что до шагов Грифоли, на песке их нет, он, видимо, шел к колодцу по дорожке, она плитами выложена.

– Он был пьян?
– этот вопрос подеста снова адресовал прокурору, причем, судя по тону, был уверен, что тот знает ответ.

– Пил он немного, но трезвым не был, голова у него была некрепкая, его легко развозило.

Тут на поляне появился монсеньор епископ Квирини. Вот кого развозило... Он шатался и тёр виски, при каждом шаге постанывая. Подойдя к ним, его преосвященство поднял голову и с укором обратился к прокурору Монтинеро.

– Ты мне друг или только собутыльник?

Монтинеро сразу вытащил из-под плаща флягу и протянул ему, делом, а не словом доказывая свою дружбу епископу. Глаза Квирини блеснули, он в три глотка высадил фляжку и в первый раз с утра улыбнулся. Подеста же, окинув монсеньера епископа ироничным взглядом, повернулся к Фантони, потягивавшему пиво и глядящему в облака.

– Фантони!

Франческо вздрогнул и испуганно уставился на мессира Пасквале.

– Мой человек выяснил, что вы вчера вечером около шести разговаривали с Грифоли под дубом у беседки с колоннами. О чем?

Сверчок два раза сморгнул, точно школьник, которого просили рассказать невыученный урок или вспомнить события столетней давности, но потом в его осоловевших глазах промелькнула тень понимания.

– А, Пьетро... Он сказал, что убьёт меня, если я ещё раз подойду к синьорине Четоне.

– Вот как... И что вы ему ответили?
– голос подеста был, однако, не въедливым, а скорее насмешливым, он явно не считал субтильного танцора способным тягаться с Грифоли.

– Сказал, что не подойду, - кивнул Фантони, - плетью обуха не перешибешь, что против рожна-то прати?

– А не мог ли ты потом разозлиться и...

Франческо лучезарно улыбнулся.

– И бросить его бычью тушу в колодец?
– шельмец захохотал в голос, потом резко умолк и с жесткой серьезностью, выглядящей, впрочем, горше любого шутовства, ответил, - не мог. Тяжеловат бугай был. Не хватало ещё грыжу нажить из-за дурака-то.

– Почему дурака?

– Потому что простых вещей не знал. Девица, она как удача, догоняй её - убежит, но не зови, не жди и даже не замечай вовсе - она обидится и придёт... Да ещё и на шее повиснет, - расхохотался гаер.

– Фантони пьяный с восьми вечера валялся, я видел его, Венафро сказал, он высадил бутылку. Его вот этот господин, - он указал на Альбино, - с его слугой отволокли в шатер, где пастилой торговали, - уточнил Монтинеро.
– А Грифоли был на скачках, потом танцевал с девицами, и мимо храпящего Фантони пару раз проходил, а пропал вскоре после восьми.

– Мессир... мы нашли...
– к столу подошел человек, укутанный в войлочный серый плащ, он протолкнул впереди себя девицу, явно перепуганную, но весьма миловидную, одетую в платье горничной и чистый передник.
– Ее видели около колодца вчера в половине девятого.

Девушка, несмотря на испуг, а может, именно из-за него, ударила по руке человека в сером и отпрыгнула, завизжав:

– Не видела я ничего, не было там его, не было, врёт она, просто ворот чёрт держал, вот я и испугалась...

Подеста умел обращаться с челядью.

– Уймись.
– В его голосе, спокойном и сумрачном, таилась такая угроза, что девица умолкла, сжалась и даже голова ее, казалось, ушла в плечи.
– Отвечай только на мои вопросы, поняла?
– Горничная смотрела на него как кролик на удава и только кивнула.
– В котором часу ты была у колодца?

Девица набрала полные легкие воздуха, выдохнула, Альбино ждал истерики, но горничная заговорила тихо и рассудительно, глядя в землю:

– Синьор Ринальдо сказал, что на колокольне церковной уже половину девятого пробило и надо наполнить тазы для вечернего умывания в комнатах приезжих господ. Я и пошла, но ворот чёрт держал, я испугалась и убежала.