Я убрал свой палец с ее горла и тут же выбил нож из ее руки. Я быстро вскочил на ноги, исключив себя из зоны легкой досягаемости. Еще один шаг назад и я уперся в стену позади себя, и теперь они оба находились в поле моего зрения. Я надеялся, что ни один из них не увидел, чего мне это стоило. Я медленно и равномерно дышал, несмотря на бешеный ритм моего сердца и отчаянной потребности в большем количестве воздуха. Я указал пальцем на девушку.

– Никогда не угрожай моему ребенку.

– Я не угрожала!
– гневно проговорила она, опираясь на стул, чтобы подняться.

Я проигнорировал ее и сосредоточил свою злость на старом учителе.

– Зачем ты подослал ко мне убийцу?
– требовательно спросил я у Чейда.

– Я не подсылал к тебе убийцу, - возразил он с нескрываемым отвращением. Он обошел стол, чтобы вернуться в свое кресло.

– Я не говорила "убить тебя", только нащупать твои слабые стороны. Это было небольшое испытание, - вмешалась девушка. Она все еще хрипела, когда мстительно добавила.
– И ты его провалил.
– Она поднялась на ноги и села.

Я не мог отрицать многое из того, что хотел бы. Я обратился только к Чейду.

– Как и тот, которого ты отправил ранее. Когда Пчелке было всего несколько дней.

Чейд не дрогнул.

– Отчасти. Кроме того, он был еще мальчишкой. И, как я и предполагал, не подходящим для обучения. Это было одной из тех вещей, которые нам было необходимо узнать о нем. Я перевел его в другое направление, как ты и предложил. Моя личная вина. Он действительно не был подготовлен для встречи с тобой.

– Но я была, - заметила девушка со спокойным удовлетворением.

– Прекрати злорадствовать, - сказал ей Чейд.
– Сперва подумай, потом говори. Ты дразнишь человека, который мог убить тебя всего минуту назад. Без всякой цели. Ты выбрала неправильную манеру поведения и рискуешь навсегда упустить возможность работать с ним.

Я не двинулся со своего места.

– Я больше не выполняю "работу" такого рода, - сказал я старику.
– Кроме того, мой образ жизни не подразумевает, что любой незнакомец, может быть, убьет меня. Пока ты не сделал что-то, что вновь приведет те виды угроз в действие.

Он скрестил руки на груди и откинулся в своем кресле.

– Фитц. Прекрати вести себя как осел и вернись к столу. Эти угрозы никогда и не исчезали. И ты из тех людей, которые должны понимать это. Ты отстранился от греха подальше, и это работает в твоем случае. Большая часть народа, которая догадалась, кто ты, либо не испытывают к тебе неприязни, либо не имели причины, чтобы рано или поздно возжелать твоей смерти. Но когда ты обзавелся ребенком, все изменилось. Я думал, что ты, конечно же, понял это и принял меры предосторожности. В первый раз, когда я испытал твои границы, казалось, ты хорошо осознаешь опасность. Но когда Неттл рассказала мне, что ты углубился в свое горе, и что ребенок нуждается в лучшей защите в повседневной жизни, я решил предложить тебе помощь, раз ты в ней нуждаешься. Особенно когда она упомянула, что ты мог бы отправить ребенка в Баккип. Или вернешься туда сам.

– У меня нет намерения возвращаться обратно в Баккип. И мне не нужен никто, чтобы защищать меня или Пчелку!
– мне была ненавистна мысль, что он назвал меня Фитцем при ней. Случайно или намеренно?
– Единственные угрозы, с которыми я сталкивался в последнее время, кажется, исходят от тех, кому, я думал, я мог доверять.

Чейд посмотрел на меня. Он о чем-то меня просил. Я не был уверен, что это был вопрос. Его слова противоречили выражению, появившемуся на его лице.

– Вот именно такую реакцию я и ожидал. Вот почему я поручил Шун в первую очередь определить, справляешься ты или нет. И ты, очевидно, справился.

Риддл предупредил свое появление стуком прежде, чем открыл дверь и вошел с подносом заполненным тарелками и кружками. Его темные глаза мельком оглядели комнату, принимая во внимания расстановку позиций, опрокинутое кресло и угрюмое лицо девушки. Я видел, что его брови слегка приподнялись. Но он ничего не сказал. Как только он поставил тяжелый поднос на стол, он заметил.

– Я многовато принес для всех нас. Полагаю, она наша гостья?
– он наклонился и поставил стул, вежливо указав на него рукой девушке.

– Давайте поедим, прежде чем продолжим говорить, - предложил Чейд.

Я неохотно подошел к столу. Моя гордость была уязвлена. Мне не понравилось, что Чейд многим, что я хотел сохранить, поделился с этой девушкой, в то время как я так мало о ней знал. Он назвал меня по имени перед ней! А все что знал о ней я, это то, что она была связана с ним. Сколько ей было лет, кем была ее мать, как долго ее тренировал Чейд? Была ли она благородного происхождения, со всеми политическими привилегиями, которые полагались ей? И почему он вдруг захотел поместить ее ко мне?