А потом он умер. Просто в один момент перестал существовать. Я уставилась на него, осознавая, что он мертв и недоумевая, почему Персиверенс наклонился к нему, положил руку на его плечо, заглянул в лицо со словами:

– Управляющий? Управляющий, что произошло?
– Он дотронулся дрожащей рукой до руки Ревела, все ещё сжимавшей стрелу. Она окрасилась красным.

– Он мертв, - сказала я, схватив Персиверенса за плечо. – Мы должны сделать, как он сказал. Должны предупредить остальных. Нам надо бежать и прятаться.

– От кого?
– Гневно спросил Персиверенс.

Я была в ярости.

– Ревел пришел сюда, умирая, чтобы сказать нам это. Мы не станем обесценивать его поступок, совершая глупости. Не должны. Идем!

Я схватила его за рубашку и потащила за собой. Сначала мы шли, а потом побежали. Я с трудом могла угнаться за ним. Достигнув классной комнаты, мы ворвались внутрь.

– Бегите. Прячьтесь!
– крикнула я им, и они уставились на меня, как если бы я обезумела.– Происходит что-то плохое. Управляющий умер в холле от стрелы или чего-то еще, пронзившего ему грудь. Не ходите в главный дом. Мы должны выбраться отсюда и уйти.

Лея тупо посмотрела на меня.

– Она просто пытается втянуть нас всех в неприятности, - сказала она.

– Нет, - Персиверенс почти кричал.
– У нас нет времени. Перед смертью он велел нам бежать и прятаться.
– Он протянул вперед свою руку, алую от крови Ревела. Элм закричала, а Лакспур отшатнулся назад и упал.

Моя голова соображала очень быстро.

– Мы вернемся в оранжерею через южное крыло. Потом выйдем в огород, и через него проберемся на кухню. Я знаю место, где мы сможем спрятаться.

– Нам надо уйти из дома, - сказал Персиверенс.

– Нет. Это хорошее место, нас никто не найдет там, - пообещала я ему, а Элм закончила спор проговорив:

– Я хочу к маме.

После этого мы выбежали из класса.

Пугающие звуки доносились из главного дома: приглушенные крики, грохот и вопли. Несколько самых младших детей плакали и хныкали, когда мы покидали классную. Мы бежали, держась за руки. Когда мы попали в оранжерею, я подумала, что можно было спрятаться и здесь, но решила, что мало кто сможет тихо усидеть, когда появятся вооруженные люди. Нет. Было только одно тайное место, где никто бы не услышал их рыдания. Я не хотела делиться с ними, но выбора не было. Я напомнила себе, что была дочерью своего отца, а в его отсутствие – хозяйкой Ивового Леса. Помогая нищему в городе, я считала себя храброй. Но все это было представлением, которое должен был увидеть отец. А теперь мне действительно надо было быть храброй.

– Наружу, а потом на кухню, - сказала я им.

– Но там снег, - завопила Элм.

– Мы должны добраться до конюшни и спрятаться там, - настаивал Персиверенс.

– Нет. Следы на снегу выдадут нас. А огород уже весь затоптали. И наше передвижение никто не увидит. Идемте. Пожалуйста!
– Последние слова я бросила в отчаянии, наткнувшись на упорство, написанное на его лице.

– Я помогу тебе провести всех туда, но потом пойду в конюшню предупредить отца и парней.

Мне не хотелось спросить с ним, и я кивнула.

– Идемте, - сказала я другим.

– И чтобы тихо!
– приказал Персиверенс.

Он прокладывал путь. Огороды не использовались в течение месяца и снег занес солому, покрывающую грядки ревеня, укропа и фенхеля. Еще никогда сад не казался мне таким большим. Элм и Леа держались за руки, и негромко жаловались на снег, набившийся в их домашние туфли. Когда мы подошли к кухонной двери, Персиверенс отчаянно оттолкнул нас обратно. Он подкрался к заметенному подоконнику, приложил ухо, прислушался, а затем открыл его, впустив свежий морозный воздух со снегом.

Мгновение я смотрела на хаос, царящий на кухне. Что-то ужасное произошло здесь. Караваи свежевыпеченного хлеба были разбросаны по полу, кусок мяса горел над огнем. И никого не было. Никого. На кухне никогда не бывало пусто. Элм задохнулась в ужасе от отсутствия матери, а Лея с поразившим меня присутствием духа, стукнула ее рукой по губам, прежде чем та закричала.

– Следуйте за мной, - прошептала я.

Пока я вела их к кладовой, Персиверенс мягко сказал:

– Это не слишком хорошая идея! В кладовке нам всем не хватит места. Надо было спрятаться в оранжерее.

– Подожди!
– сказала я, и, упав на колени, поползла за поставленные коробки с соленой рыбой. К моему большому облегчению, люк так и оставался немного приоткрытым, с тех пор как я оставила его для кота. Я засунула пальцы в щель и открыла его. И поползла обратно.
– За стенами есть тайные коридоры. Идите туда. Быстро.

Лакспур опустился на четвереньки и пополз вперед. Я слышала его приглушенный шепот.

– Тут непроглядная тьма.

– Не останавливайся! Доверься мне! Я раздобуду свечу. Нам нужно попасть внутрь и спрятаться там.