И впервые я задумался, зачем. Зачем я собрал все это здесь, в некотором подобии старой комнаты Чейда в замке Баккип и зачем приходил сюда бессонными ночами, переживая катастрофы и трагедии, которых уже нельзя избежать? Почему я не вышел из этой комнаты и не запер за собой дверь чтобы никогда не возвращаться? Почувствовав укол вины я вцепился в эту мысль и начал раскручивать ее. Почему? Почему моим долгом стало, вспоминать тех, кого потерял и продолжать оплакивать их. Я так упорно сражался, чтобы жить своей собственной жизнью и победил. Теперь все было в моих руках. А я стою здесь, в комнате заполненной пыльными свитками, испорченными перьями и напоминаниями о прошлом, в то время как наверху, теплая женщина, которая любит меня спит в одиночестве.

Взгляд упал на последний подарок Шута. Резной камень памяти с тремя лицами покоился на каминной полке. Когда бы я не оторвал взгляд от своей работы, он всегда находил глаза шута. Я заставил себя медленно взять его в руки. Я не трогал его с ночи Зимнего праздника три года назад, когда услышал тот крик. Теперь я баюкал камень в руках и смотрел в его резные глаза. Меня трясло от страха, но я коснулся большим пальцем его лба. Я «услышал» слова, которые он всегда говорил мне. «Я никогда не был мудрым.» И все. Только эти прощальные слова, произнесенные его голосом. Боль и облегчение в один момент. Я бережно поставил камень обратно на полку.

Подойдя к одному из двух узких окон, я отодвинул тяжелую драпировку и посмотрел на кухонный сад Ивового Леса. Это был скромный вид, подходящий для комнаты писца, но все равно красивый. Ночь была лунной и жемчужный свет проливался на листья и почки растущих трав. Между грядок были проложены блые гравийные дорожкии, они притягивали лунный свет. Я поднял глаза и посмотрел за пределы садов. За большим особняком Ивовый Лес простирались луга, а в отдалении возвышались покрытые лесом склоны холмов.

В спокойной долине, этой теплой летней ночью овец оставили на выгоне. К овцам, которые казались большими пятнами, жались подрастающие ягнята. Сверху, на черном небе мерцали звезды, похожие на еще одно стадо. Виноградники на холмах за пастбищем было невозможно разглядеть, как и Ивовую реку, которая бежала по моим владениям, чтобы соединиться с рекой Бак. Называть ее рекой было довольно тщеславно, почти везде, лошадь могла легко перейти ее вброд, но все же она никогда не пересыхала летом. Ее звонкое и щедрое течение питало небольшую богатую долину.

Поместье Ивовый лес было спокойным и мирным, здесь даже убийца мог расслабиться. Может я и сказал Чейду, что должен идти обсуждать цены на шерсть, но на самом деле он был прав. Старый пастух Лин и три его сына скорее терпели меня, чем на меня полагались. Я многое узнал от них, но мое присутствие в Ивах на переговорах с покупателем было лишь уступкой моей гордости. Лин поедет со мной и двумя своими сыновьями, и пусть мое рукопожатие и скрепит любую договоренность, которой мы достигнем, кивок Лина покажет мне, когда поднять руку.

У меня была очень хорошая жизнь. Когда меланхолия овладевала мной, я знал, что причиной тому не настоящее, а лишь тени прошлого. И эти смутные сожаления были только воспоминаниями, неспособными навредить мне. Подумав об этом я вдруг зевнул. Теперь можно и поспать.

Я отпустил драпировку, позволив ей упасть на место и чихнул от поднявшегося облака пыли. Комната и правда нуждалась в хорошей уборке. Но не сегодня. Может никогда. Может я уйду сегодня, закрою за собой дверь и позволю прошлому наслаждаться собственной компанией. Я играл с этой мыслью, как некоторые играют с намерением бросиь пить. Для меня это было бы неплохо. Это было бы лучше для нас с Молли. Я знал, что не сделаю этого. Не мог сказать почему. Медленноя погасил оставшуюся свечу. Когда-нибудь пообещал я себе осознавая, что это ложь.

Когда я закрыл за собой дверь, прохладный мрак коридора окутал меня. Пол был холодным. По переходам метался неприкаянный сквозняк, я вздохнул. Ивовый Лес был старым особняком, за которым постоянно нужно было следить и что-нибудь в нем чинить. Всегда было чем заняться, всегда находилось какое-то дело для занятого помещика Баджерлока. Я улыбнулся себе. Что, было бы лучше, если бы полночный зов от Чейда оказался приказом об убийстве? Гораздо лучше чем предстоящий завтра разговор с Ревелом о забитом дымоходе в гостиной.

Я торопливо пробирался через спящий дом. Добравшись до своей спальни я постарался открыть дверь тихо и так же тихо закрыть ее за собой. Мой халат снова оказался на полу, когда я скользнул под покрывала. Теплое тело Молли и ее аромат манили меня. Я поежился, ожидая, пока одеяла согреют меня и стараясь не разбудить ее. А она повернулась ко мне и заключила в свои объятия. Ее маленькая теплая ножка устроилась поверх моих ледяных, а голова на моей груди, прямо под подбородком.

– Я не хотел будить тебя,- прошептал я.