Только милосердная натура Кеттрикен спасла ее. Когда все остальные сторонились ее, Кеттрикен видела в ней сбитого с толку ребенка, разрывающегося между преданностью и, возможно, виновным только в попытке угодить человеку, который был добр к ее матери. Королева Кеттрикен приняла ее обратно в свой круг и следила за ее образованием. А Чейд, который всегда извлекает из всего выгоду, увидел в ней частично тренированный инструмент для шпионажа и убийств, и быстро прибрал ее к рукам.

Сейчас она стояла передо мной, женщина средних лет, леди при дворе, и обученный убийца. Мы смотрели друг на друга. Она знала меня. Думаю, она явно вспоминала, как притворялась спящей подле трона Будущей Королевы, пока я докладывал Кеттрикен. Даже спустя все эти годы, я ощущал злость и негодование по причине того, что ребенок смог так просто обмануть меня. Она вошла в комнату, опустила глаза под моим взглядом, а затем присела в глубоком реверансе.

– Лорд Фитц Чивэл Видящий. Вы оказали нам честь. Добро пожаловать.

И настолько ловко, насколько это возможно, она снова перехитрила меня. Я не знал, пыталась ли она выразить уважение ко мне, или передавала информацию своему ученику, настолько быстро, насколько могла. Быстрое дыхание мальчика сказало мне, что он понятия не имел, кем я был на самом деле, но теперь он осознал полное значение моего визита. Возможно, он понял больше из своей первоначальной миссии в Ивовом Лесу. Я холодно взглянул на нее.

– Разве никто никогда не предупреждал тебя о том, какие силы можно разбудить, когда приветствуешь и называешь по имени призрака?

– Добро пожаловать? Честь? Я бы сказал, что это ужасно раздражает, когда кто-то наведывается в такой поздний час без предупреждения.
– Чейд ввалился в комнату из-за того же гобелена, из которого в комнате появилась и Розмари. Леди Розмари была одета в простое утреннее платье и я подозревал, что после урока, который она намеревалась преподать ФитцВиджиланту, она предполагала начать свой день. В противоположность ей, Чейд был опрятно одет в уютно облегающую зеленую рубашку с пышными белыми рукавами. Рубашка была подвязана серебристо-белым поясом и его завязки спадали почти до колен. На нем были черные леггинсы и того же цвета тапочки, вышитые серебряным бисером. Серебристо-серые волосы были завязаны в высокий хвост воина. Очевидно, что он только закончил длительное ночное развлечение, нежели готовился начать день.

Он был резок.

– Что привело тебя сюда?

Я встретил его взгляд.

– Тот же вопрос я задал юному ФитцВиджиланту, около четырех месяцев назад. Его ответ не удовлетворил меня, так что я решил приехать сюда и получить более удачный. От тебя.

Чейд презрительно фыркнул.

– Что ж. Было время, когда ты не был настолько серьезен, когда тебя разыгрывали, - он пересек комнату, его осанка была немного одеревенелой. Я подозревал, что под рубашкой находился корсет, помогавший ему оставаться в хорошей форме и облегчать старую спину. Он подошел к камину и растерянно оглянулся.

– Куда делось мое кресло?

Розмари вздохнула, тихо и раздражённо.

– Ты не появлялся здесь уже несколько месяцев, а перед тем говорил мне, что я могу переставлять вещи, как мне удобно.

Чейд нахмурился.

– Но не так, чтобы это причиняло неудобства мне.

Она поджала губы и покачала головой, но потом сделал жест ФитцВиджиланту.

– Старое кресло стоит в углу вместе с остальным хламом, который ещё не вынесли на помойку. Принеси его, пожалуйста.

– Хламом?
– с негодованием повторил за ней Чейд.
– Каким хламом? У меня здесь не было никакого хлама!

Она сложила руки на груди.

– Треснувшие миски и чашки со сколами. Маленький котелок со сломанной ручкой. Фляжки с маслом, которое уже почти высохло. И другой мусор, который ты обычно задвигал на дальний край стола.

Чейд нахмурился ещё сильнее, но в ответ лишь проворчал что-то неразборчивое. Фитцвиджилант принес его старый стул обратно к камину и я, не вставая, отодвинул стул Розмари, чтобы освободить для него место. Первый раз за несколько десятилетий я посмотрел на сиденье Чейда. Через резные завитки на нём пролегали глубокие царапины, сочленения ослабли, а на подушке всё ещё хорошо различалась заплатка, которую я поставил после того, как однажды ночью с креслом славно повоевал Слинк, ласка Чейда.

Я оглядел комнату.

– Ласки больше нет?

– И её помета тоже, - кисло отозвалась Розмари.

Чейд закатил глаза и со вздохом опустился в кресло, которое громко скрипнуло под ним. Потом он посмотрел на меня.

– Ну, Фитц, как поживаешь.

Я не собирался позволить ему так просто сбить меня с толку.

– Я раздосадован, оскорблён и очень обеспокоен с тех пор, как обнаружил, что к колыбельке с моим ребёнком подкрался убийца.

Чейд фыркнул, пренебрежительно и насмешливо.

– Убийца? Ох, как страшно! Да он ещё едва ли шпион.

– Это меня, конечно, очень успокаивает, - отозвался я.

– Ах, Фитц, но куда ещё я могу послать паренька, чтобы он наточил свои зубки? Сейчас совсем другие времена, чем те, когда ты был мальчишкой, когда нам приходилось иметь дело с готовящейся войной и маленьким коварным претендентом на трон, который плёл интриги здесь, в Баккипе. У меня была тысяча способов оценивать твои успехи, даже если ты не покидал стен замка. Но ФитцВиджилант оказался не таким везунчиком. Чтобы проверить его в деле, мне приходится посылать мальчишку гораздо дальше от дома. Я стараюсь тщательнее подбирать ему задания. Я знал, что ты ни за что не навредишь ему, и подумал, что это будет хороший способ испытать его храбрость.