Если она сможет обучаться. Я отогнал эту мысль прочь. Последовал за рассуждениями Чейда.

– Почему?

– Потому что никто не знает, что подкинет судьба, - он несдержанно жестикулировал одной рукой, так как другой рукой он понял бокал.
– Если она пройдет испытание в Скилле, ты хочешь отослать ее в Баккип без знания о ее наследии? Ты хочешь, чтобы она старалась изо всех сил, как Неттл, чтобы научиться ориентироваться в течениях общества? Скажи мне, Фитц. Если ты вырастишь ее как Пчелку Баджерлок, ты будешь рад отдать ее замуж за фермера и позволишь усиленно трудиться все свои дни?

– Ели она полюбит его, а он полюбит ее - это не ужасная судьба.

– Ну, если богатый дворянин влюбился в нее, и она была воспитана как подходящая партия для него, и она полюбила его, что может быть лучше, не так ли?

Я еще думал надо ответом, когда Чейд добавил:

– У ФитцВиджиланта не было перспектив. Молодая жена Лорда Виджиланта считает бастарда помехой, она возмущена тем, что он старше ее законных сыновей, которых она родила для Лорда. Она растит обоих его младших братьев в ненависти к нему. Мне пришло сообщение о том, что она ищет тихой смерти для мальчика. Вопреки этому, я взял его к себе. Сделать из него еще одного полезного бастарда.

– Он выглядит смышленым, - заметил я осторожно.

– Смышленый, да. Но у него нет преимущества. Я сделаю, все что смогу с ним. Но через семь или восемь лет, мне будет необходимо переместить его куда-нибудь еще. Супруга Лорда Виджиланта обращается с ним как узурпаторша. Она итак нашептывает против него, находясь при дворе. Она является наихудшим вариантом ревнивой женщины, которая обращает свою злую волю в действие. Для всех будет лучше, если он покинет Баккип, когда она представит здесь своих двух сыновей.

– Через семь или восемь лет с сегодняшнего дня?

– В отличие от тебя, я планирую будущее для тех, кого беру под свое крыло.

– И ты попросишь меня принять его, - я нахмурился, пытаясь разглядеть его план.
– В качестве возможной партии для Пчелки, когда она повзрослеет?

– Боги, нет! Давай не будем смешивать родословные! Мы найдем ей лордика из Баккипа, я полагаю. Но да, я хочу, чтобы ты был готов принять его. Когда он будет готов.

– Готов стать убийцей и шпионом? Зачем?

Чейд покачал головой. Он казался подозрительно разочарованным.

– Нет. В нем нет убийцы. Я уверен в этом, хотя Розмари и пыталась переубедить. Так что я решил обучать его в другом направлении. Кое-чему полезному для нас обоих. У мальчика ясный ум. Он учится почти также быстро, как ты в свое время. И у него верное сердце. Дай ему хорошего хозяина и он будет верен как гончая. И хорошим защитником.

– Для Пчелки.

Чейд разглядывал затухающий огонь. Он медленно кивнул.

– Он быстро схватывает языки, у него память почти как у менестреля. Он может быть помещен в твою семью в качества репетитора, в ваших общих интересах.

Кусочки складывались в единое целое. Ох, Чейд. Почему тебе так тяжело попросить о прямом одолжении? Я вложил это в слова, обращенные к нему.

– Тебе нравится мальчик. Но если ты будешь держать его здесь, рано или поздно, когда его законные младшие браться придут в Баккип, возникнут проблемы. В особенности, если у него появятся здесь друзья среди знати.

Чейди кивнул.

– Он очень харизматичен. Ему нравятся люди. Ему нравится быть среди них, и он нравится им. Для шпиона он слишком быстро становится заметным. И у него нет... всего того, что есть в нас, что делает нас способными убивать.
– Он вдохнул, будто хотел сказать еще что-то, а затем выдохнул. Мы оба молча размышляли. Я задумался, была ли эта способность тем, что было в нас обоих, или же нам обоим чего-то не хватало, и именно поэтому мы могли делать то, что мы делали. Молчание было не комфортным. Тем не менее, это была вовсе не вина, которую мы разделяли. Я не уверен,что такое слово существует, каким бы они ни было.

– Я должен поговорить об этом с Молли.

Он бросил на меня быстрый косой взгляд.

– Что ты ей скажешь?

Я прикусил губу.

– Правду. Правду о том, что он бастард, как и я. О том, какие опасности ждут его из-за этого, возможно, смертельные опасности. А ещё о том, что он хорошо образован и сможет стать хорошим учителем для маленькой девочки.

– Эта правда полна лазеек, - поправил меня Чейд.

– Каких лазеек?
– спросил я.

– Действительно, какие лазейки тут могут быть?
– сухо согласился со мной Чейд.
– Тебя совсем не обязательно разговаривать с ней сейчас. Думаю, у нас есть годы, прежде чем мне придётся отослать его обратно к тебе. Я научу его всему, что нужно знать воспитателю. И телохранителю. А если он не будет готов к тому сроку, знаю я одну няню, которую смогу прислать к тебе за ребёнком. Лицо у неё как у зайца, а руки - как у кузнеца. Не самая сообразительная из слуг, но достаточно грозная, чтобы стать охранником.

– Нет. Спасибо, но сейчас, думаю, я сумею защитить свою дочь сам.

– Ох, Фитц. Я с тобой не согласен, но прекрасно знаю, насколько это бесполезное занятие - вступать с тобой в споры. Как много раз я советовал тебе поселить в Ивовом лесу одного из наших подмастерьев, владеющих Скиллом, чтобы даже в твоё отсутствие сюда быстро доходили важные послания? И тебе следовало нанять человека, который бы смешался со слугами и докладывал бы тебе сведения о твоих домочадцах, которые иначе никогда не достигнут твоих ушей.