Он склонил голову набок.

– Тогда почему бы тебе и Молли не переехать в Баккип вместе с ребёнком? Мы без проблем подыщем хорошего управляющего для Ивового леса. И Пчёлка будет иметь все те блага, о которых мы ранее говорили. Ты сможешь помочь мне с переводами и другими делами, узнаешь юного Ланта, и я уверен, что Молли будет рада чаще видеть Неттл и –

– Нет, – сказал я снова, твёрдо. Я не желал заниматься «другими делами», к которым он мог бы меня вернуть. Также он не должен был видеть моё умственно отсталое дитя.

– Я счастлив на своём месте, Чейд. Я в мире с самим собой и не намерен ничего менять.

Он шумно вздохнул.

– Что ж, очень хорошо. Очень хорошо.

В его голосе внезапно прорезалась старческая обида. Совсем я расстроился, когда он добавил:

– Я буду скучать, мой мальчик. Не осталось никого, с кем я могу говорить также свободно, как с тобой. Я подозреваю, что мы вымирающая порода.

– Думаю, ты прав, – согласился я и не добавил, что, возможно, это хорошо.

Чейд и я оставили нашу дискуссию там. Я думаю, он, наконец, принял тот факт, что я отошел от внутренней политики Баккипского двора. Я бы приехал в случае необходимости, но я больше никогда не буду снова жить в замке и не буду принимать участие во внутренних обсуждениях. Розмари придется взять эту роль себе, а за ней настанет время нового ученика, которого они выберут. Им не будет ФитцВиджилант. Я подумал, будет парень разочарован или же почувствует облегчение.

В последующие месяцы я боялся и, в то же время, ждал, что Чейд снова попытается вернуть меня. Он не сделал этого. Свитки доставлялись для переводов, а мои работы отправлялись обратно пять или шесть раз в год. Дважды его курьеры оказывались учениками Скилла, которые прибывали и отбывали сквозь колонны. Я отказался реагировать на его провокацию. Когда это произошло во второй раз, я уточнил у Неттл, была ли она в курсе. Она сказала не многое, но после это его посыльные прибывали на лошадях.

Хотя Неттл часто связывать со мной, а иногда и Дьютифул, Чейд, казалось, решил освободить меня. Но иногда, в случайные моменты бодрствования, я задумывался, был я разочарован или же ощущал облегчение от окончательного освобождения от темной стороны политики Видящих.

Глава девятая. Детство

С Лантом дела обстоят именно так, как я и боялся. Он абсолютно не пригоден для тихой работы. Когда я впервые сказал ему о том, что завершаю его обучение и собираюсь подыскать более подходящую для него должность, я оказался абсолютно не подготовлен к тому, насколько глубоким будет его печаль. Он умолял нас с Розмари дать ему второй шанс. Против своей воли я согласился. Вероятно, сердце мое становится мягче, а разум слабее, потому как мной явно двигала не доброта. Мы продолжили обучать его физическим навыкам и необходимой базе знаний. У него очень ловкие руки и пальцы, он проворный, но не может быстро запомнить рецепты, которыми нужно владеть в совершенстве, чтобы в любой момент применить их на практике. И все же, признаюсь, я рассчитывал, что парень пойдет по моим стопам.

Розмари не так сильно в нем сомневалась и предложила испытать его. Я дал ему задание украсть и он выполнил его. Розмари предложила легкое отравление. Его целью был никто иной, как охранник. Мы сказали ему, что этот мужчина брал взятки и активно шпионил для Калсидийского дворянства. Тем не менее, по прошествии трех дней и отличных возможностей, Лант не справился с выполнением своего задания. Он пришел к нам пристыженный и подавленный. Он просто не смог заставить себя прекратить чью-то жизнь. Я воздержался и не стал говорить ему, что "яд" был всего лишь отличной специей и не причинил бы мужчине никакого вреда. Я рад, что мы испытали его на ком-то, кто в действительности не представлял ни для кого угрозы.

В результате Лант понял, что для этой профессии он не подходит. К моему удивлению, он сказал мне, что не возражает против того, что перестанет быть моим учеником если только не потеряет мою дружбу! И, для того, чтобы облегчить для него этот переходный момент, я решил, что оставлю его на какое-то время в Баккипе. Я позабочусь о том, чтобы он получил достаточное образование для того, чтобы быть наставником, и тренировки с оружием, которые приведут его в форму, чтобы также быть и телохранителем.

Только тебе я могу признаться в том, что я очень в нем разочарован. Я был так уверен, что нашел достойного приемника. К счастью, нашлась еще одна кандидатура и началось ее обучение. Похожее, что у нее есть способности, но также было и с Лантом. Поживем увидим. Я говорю тебе все это, конечно же с глубоким доверием к твоему благоразумию. Странно, что однажды, я учил тебя не доверять такие вещи бумаге, а теперь вижу в этом единственный способ, который дает мне уверенность в том, что никто из нашей группы не узнает о моих мыслях. Как меняются времена!