Талли вышел, его шаги отдавались эхом. Иган взял сигарету из пачки на столе.

— Ты же знаешь, как это бывает, Джек.

Он взял зажигалку, но Шелли схватил его за руку.

— Ну, нет, мой дорогой взрослый сын, не в моей берлоге. Пуля в легком, что ты пытаешься сделать, покончить с собой?

— Ты все пытаешься контролировать мою жизнь, Джек. — Иган высвободил запястье и закурил. — Похлеще моего бывшего старшего сержанта.

— Джока Уайта? Он еще жив, старый греховодник, — сказал Джек. — Получил старую ферму на чертовом болоте, на другой стороне Грейвсенда.

— Я знаю, — сказал Иган.

— Ты навещал его, но не меня, своего кровного родственника. Даже не позвонил мне, когда вышел из госпиталя. Это не дело, Шон. Я твой дядя. Единственный родственник, который у тебя остался.

— Ты забыл об Иде.

Шелли засмеялся.

— Действительно. Ее чертовски легко забыть, правда?

Иган покачал головой.

— Ты не меняешься, Джек. По-прежнему сукин сын высшей пробы. — Он достал из кармана кожаной куртки конверт. — Вот, прочти это, нужно поговорить.

Он подтолкнул конверт по столу и отошел к окнам, из которых открывался вид на Темзу. Вид был изумительным и всегда его трогал. Дверь на бывшую грузовую платформу застеклили, Иган открыл ее, вышел и облокотился на поручни.

Спустя некоторое время к нему присоединился Шелли. Лицо его стало мрачным. Он держал в руках бумаги.

— Правильно раскопали, никаких ошибок, но какое отношение это имеет к тебе?

— У парня была мачеха. Сара Тальбот. Американка, из самого Нью-Йорка. Я ей помогаю.

— Ты ей помогаешь? — Шелли был изумлен. — А куда, прости Господи, делся ее чертов муж?

— Погиб на Фолклендах.

— Господи! — Шелли походил вокруг. — Так он был убит на Фолклендах? Я хотел сказать: что он там делал этот янки?

— Он был полковником британской армии, и он не янки.

— Аа! Очень хорошо. Немного легче. Но почему ты? — Шелли поднял вверх бумаги. — Это дело Старого Билла, не твое. Никогда не связывайся с чужими проблемами. Сколько раз тебе повторять?

— В теле парня обнаружили следы наркотика под названием буранденга.

— Никогда не слышал о таком, — удивился Шелли.

— Тем не менее, он существует. Он превращает людей в ходячих мертвецов. Это означает, что их легко убить так, чтобы жертва выглядела кошерной. Эрик Тальбот был одной из таких жертв. Еще несколько было в Париже и четыре в Ольстере за последние двенадцать месяцев. Все из числа бойцов ИРА.

— Париж, Ольстер, чертова ИРА? — Шелли действительно заинтересовался. — И наркотик, название которого звучит как новая марка кофе без кофеина. Но я опять тебя спрашиваю: ты-то здесь при чем?

— И в Лондоне один случай, — сказал Иган. — Молодая девушка, утонувшая в Темзе в Ваппинге, по имени Салли Байнис Иган.

Шелли замер в неподвижности, стиснув зубы и глядя на Игана, потом швырнул бумаги на письменный стол. Спустя некоторое время он аккуратно сложил бумаги в конверт и подал его Игану. Сел за письменный стол. Теперь он полностью владел собой.

— Ты уверен относительно этого? Откуда ты узнал?

— Мой бывший босс, полковник Вильерс, выяснил это для меня по компьютеру. Эта информация была там с самого начала, но раньше ее было не к чему привязать. Это был просто параграф, набранный мелким шрифтом, понимаешь?

— Мелким шрифтом, говоришь? — На лицо Шелли было страшно смотреть. — Я найду мерзавцев, которые за этим стоят, всех до единого. Это я тебе говорю, сын. Они будут подыхать в страшных муках. У меня на заднем дворе придерживаются старых традиций. Пусть Салли не была моей семьей, но твоей — была, помогай тебе Бог. А ты — все, что у меня есть. — Он поднялся, подошел к бару и налил в стакан бренди из графина резного стекла. Он проглотил напиток и повернулся к Игану с графином в руке.

— Нет, спасибо, — отверг Иган его молчаливое предложение.

— Ладно, я еще выпью. — Шелли налил себе еще порцию.

— Так что ты собираешься делать? — спросил Иган.

— Я скажу словечко так, что его услышат в каждом лондонском закоулке. Включу в работу старую организацию. У меня в долгу здесь очень многие, включая некоторых очень высокопоставленных джентльменов из Скотланд-Ярда. Я найду этих сукиных детей и для начала прикажу отрезать им их поганые руки. Я могу встречаться за ланчем с президентом банка «L'Escargot», но я по-прежнему Джек Шелли. Я еще правлю бал, не забывай об этом.