Она и Шелли сидели в угловой кабине, Талли стоял у стены сзади, сложив руки на груди. При появлении, Шелли приветствовали как особу королевской крови, он постоянно останавливался, чтобы пожать кому-то руку. Но больше всего ее поразило ощущение присутствия больших денег. Все были одеты очень дорого, хотя некоторые женщины определенно с этим переборщили.

Метрдотель бросился им навстречу. Шелли сказал:

— Генри, это миссис Тальбот, мой дорогой друг. Мы начнем с бутылки «Krug», не марочного. — Он повернулся к Саре. — Лучшее шампанское в мире — это «Krug», не марочное. Они что-то особенное делают с виноградом. Как вы относитесь к тому, чтобы поесть?

— Не думаю. Я что-то не голодна.

— Чушь. Вас необходимо подкормить. Принеси нам бутербродов с лососиной, Генри, паштетов или еще чего-нибудь.

— Конечно, мистер Шелли.

— И принеси Фрэнку большой скотч.

Винный официант немедленно принес «Krug» в ведерке со льдом.

— Вам нравится? — спросил Сару Шелли. — Я имею в виду место.

— Просто очаровательно.

— Я нанял того же парня, что оформлял мои апартаменты. Нужно вам как-нибудь показать их. Немного задавака, но вы же знаете этих парней. Никто им не указ, когда дело касается интерьера. Я ему сказал, что хочу, чтобы место выглядело как в фильме «Фред и Джинджер», и вот что получил. Перед войной такой бар был в «Ритце». Он его скопировал. Во всяком случае, так он мне сказал.

— Может, он сказки рассказывал, Джек, чтобы ты был доволен, — вставил Талли.

— А ты пей свой скотч и помалкивай, — ухмыльнулся Шелли. — Он не любит таких парней. Всегда ожидает от них подвоха. Обратили внимание на оркестр? Я не хотел иметь здесь диско. Подумал, что сам себя тогда не услышишь.

Сара посмотрела на трио музыкантов на маленькой эстраде, которые играли музыку, соответствующую декору помещения, и в этот момент увидела, что в зал вошел Иган. В джинсах и кожаной куртке он смотрелся здесь как инопланетянин, и народ посматривал на него удивленно, пока он пробирался сквозь толпу.

— Взгляни на себя, — обратился к нему Шелли. — Бог мой, ты одет, словно работаешь на рынке в Ковент-Гардене.

Эган взял из ведерка бутылку шампанского, наполнил свой бокал и сел.

— Мне так удобно, и это главное.

— Он располагает акциями в моем бизнесе, которые я дал его матери, миссис Тальбот. Три миллиона фунтов стерлингов. Можно в это поверить? Он не потратил из них ни пенни. А когда я умру, — он пожал плечами, — по меньшей мере, двадцать. Правда, пока я не имею намерений отчаливать.

Генри лично принес бутерброды, и Иган немедленно за них принялся.

— Вижу, у тебя сегодня все та же избранная публика. Вон манчестерский Чарли Форд сорит деньгами. Правду говорят, что это он со своими мальчиками взял тот фургон с ценными бумагами в Пимлико на прошлой неделе?

— Таков мир. — Шелли пожал плечами. — Пережитки прошлого. Парни вроде Чарли никогда не научатся. Чулочная маска, обрез и инкассаторский автомобиль — поздно или рано, но непременно обеспечивают пятнадцать лет в Паркхерсте. — Он легонько подтолкнул Сару. — Хочу заметить, что сегодня здесь присутствуют некоторые из наиболее известных лондонских грабителей. Все они идут сюда. Или в чертов кабак Шона.

У бара возникла сумятица, и Иган узнал парня с золотым «ролексом», которого видел у входа, и трех его приятелей требующих их немедленно обслужить.

— Это кто же такие? — потребовал ответа Шелли.

— Парнишку зовут Тайлер. Берт Тайлер, — сообщил Талли. — Поунс. Был в Сохо, но расширяется. Это его мальчики. Того рыжего зовут Брент. Других не знаю.

Сара вопрошающе повернулась к Игану.

— Поунс живет за счет женщин, тот, кого вы называете пимп.

— Если есть что-то, чего я не приемлю, так это отребье, что живет за счет женщин. За счет наркотиков и женщин, — сказал Шелли. — Я в жизни ни пенни не заработал таким образом.

— Надо вам сказать, что было время, когда и он сам сколотил вокруг себя ватагу на Норд-Секьюлар-роуд, — сказал Иган.

— Это было другое дело. Это был бизнес. Ничего не добьешься, имея в кармане трубку, а делая вид, что вооружен. — Он сложил руки и уставился на шумную группу. — Вы только посмотрите на этого красавчика с золотыми часами и в костюме от Армани, заработанными, возможно, целой армией пятнадцатилетних девчонок, обслуживающих стариков. Очень хочется сбить с него гонор.

Тайлер обернулся и заметил, что Шелли его рассматривает. Он перестал смеяться, и что-то сказал своим приятелям. Они все повернулись, посмотрели и расхохотались. Талли выпрямился, но Шелли поднял руку.

— Оставь, Фрэнк. Не сейчас.

Сара сказала:

— Прошу извинить. Я на минуту.

Она поднялась. Пересекла танцевальную площадку и стала подниматься к дамской комнате по лестнице позади бара. Тайлер с приятелями прекратили разговоры и следили за каждым ее шагом. Когда она скрылась за дверью, раздался новый взрыв смеха.

— Нехорошо, — сказал Иган, наполнил шампанским свой бокал и опустошил его одним глотком.

— Приготовься, Фрэнк, — сказал тихо Шелли. — Думаю, тебе придется немного выпороть кое-кого.