Шрифт:
Другое жгло, да так нестерпимо, будто кто-то Иной прутом калёным в сердце уголья ворошил…
И вдруг у малого урочища по названию Бортенево встала на Юрьевом пути Михайлова рать.
Глава седьмая
То, что произошло дальше, в сущности, необъяснимо, как необъяснимо все, что происходит на этой земле волей Небесных Сил.
Но что вершится на земле не по воле Господа?
Да, Тверской не стал запираться в крепости в ожидании осады и приступа, которого бы Тверь, даже несмотря на мужество её защитников, всё равно бы не выдержала. Да, Тверской неожиданно для противника встретил его в заранее определённой, выгодной для тверичей местности.
Но разве не говорит то о величии его воинского дара?
Да, высок был снежный покров в том году, и татарская конница в глубоком снегу потеряла некоторое превосходство.
Но когда это снег был помехой неостановимой татарской коннице? А тверские-то ратники али на твёрдом бились? Почему и кому это надо - непременно доказывать, что не было под Бортенево никакой победы над татарами, объясняя это тем, что они, мол, покуда Москва не встала над Русью, были и вовсе непобедимы. Почему и кому это надо - даже нехотя, сквозь губу, всё-таки признавая ту победу, непременно пояснять, что победили-то, мол, тверичи так, случайно, вроде как не благодаря собственному мужеству и полководческому таланту их князя, а потому лишь, что татарским лошадям русский снег был высок. А самое-то печальное, что сами русские на том и настаивают. Пошто ж мы и в величии принижаемся? Оглянитесь округ, ведь всяк народ, кроме нас, себя в первых числит. Или впрямь одни мы у Бога убогие?
Впрочем, это лишь к бесполезному слову.
Однако продолжим…
Да, во всей Руси не было крепче полков Михаила.
Но не более чем год назад те полки едва живы вернулись, после гибельного похода на Новгород. И половины, говорят, от тех полков с треклятых Устьян назад в Тверь не пришло!
Да, до испепеления души были злы мужики, в трёхмесячном грабеже потерявшие кров, жён, детей, сами чудом ушедшие из-под лютого Юрия и стёкшиеся теперь к Твери яростной, не прощающей силой.
Но Юрий-то что, или на другое рассчитывал, когда землю зорил?
Да, Тверской не оставил надежд на спасение - сюда, к Бортенево, он вывел всех, кто мог держать оружие в руках, за спиной нараспашку открыта осталась Тверь. А в той Твери, опять же, лишь бабы да дети.
Но какой верой и духом надобно обладать, чтобы так поступить!
Да, конечно, по всему по тому и по прочему едино стояли тверичи, точно по молитве Христова мученика Дмитрия Солунского:
«Господи, если Ты погубишь этот город, то погибну и я вместе с ним. Если угодно Тебе спасти его, то и я буду спасён…»
Но чтобы так едино поднялся народ и не дрогнул перед татарами, чтобы поверил, наконец, в собственное достоинство, каков велик был и князь у того народа! Коли сумел Тверь поднять с колен, так не к тому ли подвигу, не к тому ли духовному единению всю-то Русь хотел привести!
Ведь и то ещё нельзя забывать, что как бы злы, тверды и сплочённы ни были тверичи, противостояла-то им чуть ли не вся Низовская земля. Да с татарами! А татар-то послал Узбек с Юрием отнюдь не для одного припугу. Как некоторые сказывают, шло на Тверь тогда чуть ли не два войсковых тумана, а это, почитай, двадцать тысяч всадников! Ну, может, меньше. А может, и больше. Ведь спустя всего десять лет для разгрома той же непокорной Твери тот же Узбек послал войско уже в пятьдесят тысяч воинов! Это, не считая русских, уже Ивановых войск! Знать, и тогда уж было татарам кого на Руси побаиваться…
Опять же, не в одном числе суть! Надёжной защитой неправедной власти и грозным предупреждением о неотвратимом, неминуемом наказании реяли над Юрьевым станом ордынские стяги:
«Ты всё-таки поднял щит, Михаил? Ты знаешь, на что идёшь?»
Именно! Знал, на что шёл Михаил Ярославич, когда выводил к Бортенево навстречу Юрию и татарам тверские полки! Потому что ведал свой путь.
Есть рубежи, за которые нельзя отступать.
Пожалуй, впервые после Калки и Сити [74] такими силами встретились русские с татарами не на стенах осаждённых городов, чего и прежде было в избытке, но в чистом поле и в честной битве.
74
…впервые после Калки и Сити…– На р. Калка 31 мая 1223 года произошло первое сражение русских и половецких войск с монголо-татарскими войсками, одержавшими победу.
Ситская битва (4.03.1238 г.) - сражение между войсками великого князя владимирского Юрия Всеволодовича и монголо-татарами. В результате поражения русских войск сопротивление князей Северо-Восточной Руси было сломлено.
Правда, о Калке и Сити, где русских разбили наголову, знают все, а вот о Бортенево если и знают, так почему-то вспоминают не часто.
Юрьев стан расположился на правом берегу Волги. Бортеневское урочище, огромное поле, точно подкова с трёх сторон окружённое где густым, где сквозным лесом, незамкнутой стороной обращено было в сторону Волги. Чтобы достичь Твери, миновать его было никак нельзя. Да и не для того Тверской привёл сюда войско, чтобы пропустить Юрия.
Кабы Юрий не был бездарен, он бы позаботился о том, чтобы стройней выстроить свои порядки, он бы подумал, кого пускать наперёд, кого - после; да мало ли что мог предпринять на его месте другой полководец, владея столь неоспоримым и могучим численным превосходством. Однако Юрий, знать, настолько был уверен в своей победе, настолько горячился скорее столкнуться с дядей, настолько «искал его головы», что свою-то голову долго не ломал, как выгодней биться в тех условиях, которые навязал ему Михаил.