— Мы дали шанс его лучшим представителям выйти из нищеты…

— Но вы же в курсе дела, что произошло? Ментовка вышла на нас и села на хвост…

— Но кажется, основным условием проекта было то, что вы сами разбираетесь со своей ментовкой, — жестко сказал Серго. — Вы же не спрашиваете у нас, каким образом нам удалось договориться с чеченцами.

— Очень просто, вы отсыпали им мешок наркоты и все тут!

— Держи язык за зубами! — нервно воскликнул Серго, встал и выглянул в окно, затем задернул штору и снова сел в кресло, налил коньяка себе и Тенгизу. — Конечно, мне тут бояться некого, все тут проплачено и куплено. Но… Лишний раз подстраховаться не помешает. Короче, то, что было вчера, сегодня уже устарело. Лабораторию накрыло залпом из установки «Град». В Чечне больше работать невозможно. В Грузии — опасно. Можно в Абхазии, но грузинам там находиться просто небезопасно.

— А в Турции? — нейтрально спросил Тенгиз.

— Ты что, с ума сошел? Ставить лабораторию в загранице? И вообще, там за наркоту… Слушай, у меня есть другое предложение. У тебя сейчас время есть? Съездим в одно местечко.

— Куда скажешь, только вот что, дядя Серго, ты не мог бы подкинуть мне деньжат? А то я так быстро собирался, что все оставил в другом пиджаке…

— А мама отнесла его в химчистку? — сыронизировал Серго и, пожав плечами, достал из ящика стола стандартный пресс стодолларовых купюр. — Здесь десять тысяч, — сказал он. — Вернешь пять.

Вынув из пачки одну купюру, Тенгиз взглянул ее на нее на просвет, встряхнул ее и передернул в руках.

— Послушай, с виду ремарки классные, но почему-то не хрустят.

— Ох Боже ж ты мой! — воскликнул, закатив глаза Серго. — Какой ты дотошный! — И он достал из того же ящика баллончик с аэрозолем. — Попшикаешь на бумажку перед сдачей лоху — и все будет в порядке.

Тенгиз попшикал. Бумажка и впрямь захрустела как новенькая.

— Только, чур, в Батуми их не меняй, — предупредил Серго. — У меня с полицией на этот счет договоренность строгая. Я где ем — не воняю, а они мне кислород не перекрывают.

Дожидавшийся в холле Валико, при виде их покорно поднялся с места.

Замызганное стандартное административное здание с вывеской «Филиал Тбилисского института фармакологии» давно нуждалось в штукатурке и самой элементарной побелке. Внутри, в обширном фойе был открыт самый настоящий маленький базарчик, сидели обмотанные платками женщины с тюками и баулами, вокруг них толпились дамы в белых халатах, покупали чулки, белье, лампочки, картошку и зелень.

— Это специфика нашей жизни, — пояснил Серго. — Тут одно из немногих в нашем городе мест, где люди получают хоть какую-то зарплату.

Они поднялись на два этажа вверх и подошли к дверям, на которых был пришпилен кнопками листочек с надписью «Лаборатория проф. Квиселидзе».

Профессор, нискорослый и широкоплечий дяденька в очках с линзами чуть ли не в полсантиметра встретил их с распростертыми объятиями. Особенно обрадовался, когда Серго достал из кармана бутылку коньяка.

— Профессор, — сказал Серго, — наш друг из далекой Москвы интересуется вашей установкой.

— Да-да, пожалуйста, — сказал профессор, широко улыбаясь. Один его глаз смотрел на Валико, другой — на Тенгиза. — Пожалуйте сюда. — Он провел их в соседнюю комнату.

Там на двух лабораторных столах расположился приборчик, внешне похожий на аппарат для приготовления поп-корна: стеклянный аквариум с порошком, в него были подведены несколько трубок. Профессор включил аппарат. Немного погревшись, тот замигал лампочкой. Профессор нажал кнопку. Тут же на одном из двух аппаратов заработал винт, похожий на винт стиральной машины. Когда порошок слегка осыпалась и на винте обнаружилась надпись «малютка», Тенгиз понял, что насчет происхождения винта он не ошибся.

— В предварительном сборнике происходит перемешивание метилен-диокси-метамфетамина и метокси-метилен-диокси-метамфетамина. Смесь порошков поступает в термокамеру. В термокамере происходит нагрев и синтез МДМА и ММДА, — пояснил професор.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Тенгиз. — А дальше-то что? В чем ваш сикиш?

Подведя его к концу стола, профессор показал ему на небольшой лоточек, на который одна за другой стали высыпаться одинаковые желтые таблетки с крошечной молнией посередине.

— Эта группа производных амфетамина на Западе называется Экс-Ти-Си, — объяснил профессор. — Они были разработаны в целях повышения работоспособности человека, его энергичности, снижения утомляемости. Но к сожалению, опыты не были доведены до конца, и препарат был запрещен. Мы разработали эту мини-установку по заказу чеченских полевых командиров. Дело в том, что таблетки эти пользовались большим успехом у защитников Грозного. Глотнул одну и можешь хоть целые сутки строчить из автомата…

— Так это «экстази»! — с горящими глазами воскликнул Тенгиз.