– Довольно… Если убьешь, меня ничего не получишь. Сюда идут псы.

– Фены?! – надменно усмехнулся Громмель. Он отвел взор. Девчонка и здесь его обставила. Он мог запросто порвать вены на ее тонкой шее, и испить свежую кровь, чувствуя приятную лихорадку в холодеющих членах шлюхи. Но так ему не видать Камня. Можно выжать рома как мочалку, но тот наверняка ничего не знает. Ох, хитра стерва!

– Они разные… Изменились за минувшие годы. Поговорим, или прикончишь слабую женщину? – Ты ранила моего партнера.

– Ранила! Ранила, шлюха помойная! – закашлялся мопс.

– В войне все средства хороши! – девушка обольстительно улыбнулась, став очень желанной, подняла собачку, ловким движением вправила шейные позвонки. – Твой друг – мой друг, великоречивый Громмель! Поговорим?

Пес немедленно подбежал к хозяину, спрятавшись за его ноги, взирал на подлых заговорщиков.

– Поговорим. – согласился колдун. Он отвел взгляд от красотки, чувствуя волнение уже иного рода. Решительно налил себе в бокал виски, жадно выпил, обтер рот ладонью, и только после этого нацепил на горло неизменный ошейник.

Тощий Ром с трудом поднялся на ноги, в сторону дона Громмеля он избегал смотреть.

– Хорошо вы встречаете земляков, ничего не скажешь! – усмехнулся одомит.

– Изменники! – тявкнул Лука. После ранения он говорил в нос, с французским прононсом.

– Ты сам виноват, дон Громмель! – буркнул граф. – С творческими людьми надо вести себя мягче. Хлопнула входная дверь, резкие мужские голоса громко переговаривались.

– Неприятные голоса у фенов! – заметил маг. – Спрячьте эту падаль, а то засветимся раньше времени! – он неприязненно кивнул на распростертое тело рыцаря.

– Уже сделано. – кивнула Земфира.

– Это псы?

– Точно так.

– Забавно послушать… – Громмель наклонил голову на бок, став похожим на любопытную сову. Люди переговаривались вполголоса, но чуткому слуху одомита казалось, что они ревут, как болельщики на стадионе.

– Что показали результаты экспертизы? – спрашивал низенький крепыш в гражданском костюме.

– Пока ничего… Воскресенье, господин генерал.

– Ничего не хочу знать. Дело очень важное. Думаете, я ради красот вашей северной столицы сюда из Москвы примчался? Немедленно приступить к оперативному расследованию.

Подумаешь, воскресенье!

– Слушаюсь, господин генерал! Тотчас возьму под контроль.

– Вот и славно. Кто ведет расследование?

– Майор Рослов. Очень опытный оперативник.

– Ладно… – человек раздраженно высморкался. – Ты не поверишь, полковник, но из Москвы сюда прислали группу экстрасенсов!

– Чушь какая! Обычное убийство антиквара… Странно, что преступники вырезали сердце, а в остальном заурядное преступление.

– Как видишь, не совсем оно заурядное! Теперь нашему брату не очень то доверяют, в ход пошли колдуны, предсказатели, экстрасенсы! Скоро на кофейной гуще гадать начнем!

– Чушь! Мы уже вышли на след основного подозреваемого, только что хотел Вам доложить, господи генерал.

– Кто такой? – мужчина задел носком ботинка осколки разбитой вазы, чертыхнулся.

– Лейкин Семен Борисович. Бизнесмен, владелец этого помещения.

– Почему решили, что он замешан?

– Скрылся тотчас после обнаружения трупа. Но свидетели видели его тем же вечером. Жители соседнего дома. Говорят, что вел себя странно, как не в себе. Что то искал, вынюхивал будто ищейка, разговаривал сам с собой. Потом сел в машину, и умчался.

– У него есть жена, дети?

– Так точно. Жена – гулящая особа, красотка, ну знаете, Михаил Иванович, таких сейчас много.

– Жены олигархов! – понимающе поддакнул генерал.

– Совершенно верно. Она рассказала, что муженек примчался домой поздно вечером, не в себе, мучал ее, как бы это сказать… – человек гадко хихикнул.

– Говори, как есть, полковник. Мы не в офицерском собрании.

– Одним словом принуждал к сожительству да так, что девица после этого два дня в туалет ходить не могла!

– Силен, засранец! – присвистнул генерал.

– В том то и дело, что нет! Жена рыдала, утверждала, что он всегда был слабоват по этой части, а здесь его словно подменили.

– Ну, брат, это тема для анекдотов, а нам надо преступника искать. Негоже, если и впрямь здесь начнут экстрасенсы рыскать. Так глядишь, и нас упразднят за ненадобностью.

– Найдем, Михаил Иванович! Лейкина потом видели на улице, бежал в чем мать родила по улице.

– Ерунда какая-то! Ну и куда он подевался?!