Мы молча прошли на стоянку, сели в мою машину — я на водительское место, Дэнни рядом со мной. У меня так дрожали руки, что еле удалось вставить ключ в замок зажигания. Повернув его наконец, я медленно тронулась с места, уговаривая Дэнни отпустить меня в больницу.

— Я скажу, что просто упала, — клялась я. Наконец он согласился и велел мне ехать в ближайший медпункт. Но как только мы подошли к двери шумного приемного отделения, он вдруг передумал и отказался отпускать меня.

Снова оказавшись в машине, я в ужасе прижалась к двери, заметив, как его взгляд опять наливается злобой. Взглянув на часы, он заявил, что ему нужно на встречу с офицером, надзирающим за условно освобожденными, и я поеду с ним. Услышав это, я еще больше испугалась. Такие инспекторы контролируют только бывших заключенных. А ведь Дэнни никогда не говорил мне о том, что у него были неприятности с законом. За что же он сидел в тюрьме?

Мы ехали по Лондону в напряженном молчании. Я смутно помню эту поездку, потому что была в шоковом состоянии, у меня в голове не укладывалось, как все это могло произойти.

Когда мы приехали в отдел службы пробации, Дэнни повернулся ко мне и предупредил, чтобы я и рта не смела открывать. Я молча кивнула и села у входа, а Дэнни пошел к инспектору. Голова кружилась. Я чувствовала, как кровь сочится из раны. Ослабевшая, напуганная, я даже не помышляла о побеге.

Когда мы оказались в машине, Дэнни вдруг снова захлестнула ярость. В беспомощных попытках сохранить видимость спокойствия я сказала, что мне нужно подготовиться к работе: вечером начинается моя смена на «Fame TV». Меня охватило отчаяние, нервы были напряжены до предела, но я сумела найти слова, чтобы убедить Дэнни в том, что мне нужно домой.

Я припарковала авто на стоянке за углом моего дома и заглушила мотор. Потом еще целую вечность мы сидели в машине, и я умоляла его и клялась, как и там, в гостинице. У моих соседок гибкий график работы, поэтому мы оба знали, что девчонки скорее всего дома. И оба понимали, что Дэнни не сможет запереть меня в моем собственном жилище.

Когда он наконец сказал, что я могу идти, я почувствовала неимоверное облегчение. Но тут Дэнни разразился гневной тирадой. Казалось, больше всего на свете он опасается, что потерял меня. До него словно только сейчас это дошло. Но самое невероятное — Дэнни переживал, что наши отношения окончены. Он был растерян!

Вдруг Дэнни вспомнил, что разбил мой телефон там, в гостинице. Он потер лицо и объявил, что сейчас же пойдет в магазин и купит мне новый мобильный, чтобы быть со мной на связи. Он велел мне не уезжать.

Я кивнула и в страхе сжалась на переднем сиденье. В какой-то момент мне захотелось убежать. Просто выпрыгнуть из машины и спрятаться в квартире. Она так близко, прямо за углом! А какой смысл? Дэнни придет за мной или, что еще хуже, в наказание покалечит кого-нибудь из моих близких. Нет, я должна остаться. Я должна делать все, что он мне велит.

Спустя несколько минут Дэнни вернулся. Он жестом велел мне выйти из машины, и мы пошли к моему дому. Я уже почти на свободе! И Дэнни это не нравилось.

Он стал кричать на меня прямо на улице, и люди оборачивались и смотрели нам вслед. Его злобные вопли резали слух. Он орал, что, если я скажу кому-нибудь хоть слово, он меня из-под земли достанет. И хотя вокруг были люди, я не чувствовала себя в безопасности. Этот парень просто маньяк! Нужно убраться от него подальше.

— Я никому ничего не скажу, — пообещала я и, повторяя, что все будет хорошо, шагнула в сторону.

Дэнни кивнул, и, развернувшись на каблуках, я двинулась к двери. Не беги, Кэти. Иди медленно. Ты почти дома… Я вставила ключ в замочную скважину, со страхом ожидая, что мучитель сейчас появится за моей спиной. Не появился. Я шагнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Наконец я в безопасности. Но надолго ли?

Сердце бешено колотилось в груди. Я бегом бросилась по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, пробежала по внешнему балкону и заскочила в квартиру. Потом захлопнула дверь и без сил прислонилась к ней. Неужели все позади? Этот кошмар наконец-то закончился!

Услышав голоса в одной из спален, я бросилась туда. Мои соседки собрались там, мирно болтая. Я с порога рассказала им обо всем, что случилось, ужас выталкивал из меня торопливые сумбурные фразы.

— Дэнни избил меня, — выпалила я. — Вы можете отвезти меня в больницу?

У соседок вытянулись лица. Они тотчас подскочили ко мне. Я боялась, что Дэнни все еще крутится около дома, поэтому побежала в другую спальню, с окнами, выходящими на улицу, и выглянула. Он действительно вышагивал туда-сюда по улице и что-то кричал в телефон. Как только я заметила его розовый джемпер фирмы «Ральф Лорен», меня снова охватила паника.

Вдруг зазвонил новый мобильный. Никто другой еще не знал этого номера, поэтому было ясно, кто звонит. И если я не отвечу, он придет и выбьет дверь, как обещал.

— Да? — нажала я кнопку соединения. Дэнни стал кричать, спрашивать, сказала ли я своим соседкам. Девушки в ужасе наблюдали, как я пытаюсь его успокоить.

— Нет, Дэнни, конечно, не сказала. Пожалуйста, иди домой.

Наконец мне удалось закончить разговор. Посоветовавшись, мы с подружками решили уехать. Выскользнув через черный ход на задний двор, где стояли мусорные баки, мы побежали к моей машине. Уже оказавшись за рулем, я вдруг разрыдалась и призналась, что Дэнни еще и изнасиловал меня. Я была слишком раздавлена, чтобы вдаваться в детали. Но когда я впервые произнесла это вслух, то почувствовала еще большее омерзение.