Еще одна бессонная ночь. Утром в понедельник я с трудом оторвалась от кровати. Не в состоянии даже взглянуть на свое отражение в зеркале, я чувствовала себя едва ли не хуже, чем прежде. Вся мерзость, весь ужас, через который мне довелось пройти, все это постепенно тускнело, опускаясь на дно сознания. Я не могла дождаться момента, когда уеду на съемки. Это был мой билет к свободе — так поступила бы та, прежняя, Кэти. Поездка поможет мне прийти в себя.

Я мрачно сложила вещи в чемодан, а потом решила пойти вместе с Таней в парикмахерскую. Ей нужно было покрасить волосы, а я не хотела оставаться одна. По дороге туда зазвонил мой мобильник. Дэнни спросил, что я делаю. Я автоматически ответила.

В парикмахерской я сидела в приемной и наблюдала, как мастера болтают с клиентками. Шум фенов и запах шампуня подействовали на меня успокаивающе. Эта обстановка была мне привычна и знакома. Но я по-прежнему пребывала в растерянности. Пока мастер занимался Таней, Дэнни продолжал надоедать мне своими звонками. Что я делаю? Что собираюсь делать весь день? Планирую ли куда-нибудь выходить до того, как уеду на съемки?

— Ты меня пугаешь! — наконец сказала я ему и попросила оставить меня в покое. Но это не подействовало. Дэнни продолжал названивать. Он угрожал, что, если я перестану отвечать, он приедет сюда и найдет меня. Он так кричал, что у меня телефон дрожал в руке. Он рычал, а я отчаянно пыталась его успокоить.

Вернувшись в квартиру, я снова расплакалась. Я рыдала так, что горло сдавливала резкая боль. Телефон снова зазвонил. Это опять был он. Дэнни сказал, что послал мне электронное письмо, в котором все объясняет. Он настаивал, чтобы я прочла его. Я глубоко вздохнула: я устала, устала бояться, устала двигаться, устала думать.

— У меня Интернет не работает, — сказала я. Это было правдой, и я радовалась этому. У меня не было ни малейшего желания читать то, что он написал. Пустые слова психопата и садиста.

Он приказал мне пойти в кафе через дорогу, там есть Интернет. Я задумалась. Если он после этого наконец отстанет от меня, то, может, мне и стоит согласиться.

Дэнни не терпящим возражений тоном велел мне позвонить, когда буду выходить. Еле волоча ноги, я поплелась в спальню и натянула на себя серый спортивный костюм, куртку с капюшоном и угги. Собрала волосы в хвост и даже не вспомнила о косметике. Прежняя Кэти никогда не вышла бы из дому в таком виде. Но сейчас у меня просто не было сил обращать внимание на то, как я выгляжу. На самом деле сейчас мне меньше всего на свете хотелось выглядеть яркой, женственной и сексуальной.

Сама мысль о пристальном внимании со стороны мужчин была мне отвратительна. Мне хотелось выглядеть как можно менее привлекательной. Мне хотелось стать невидимой.

Я сунула кошелек и ключи в сумочку, глубоко вздохнула и позвонила Дэнни, чтобы сообщить, что выхожу.

— Во что ты одета? — поинтересовался он. Обычно я и сама спрашивала об этом своих друзей, но с его стороны такой вопрос показался мне странным и неуместным, особенно в нынешней ситуации. Я коротко описала свою одежду, а он спросил, какая у меня прическа. Я ответила. У меня не хватило сил даже подумать, зачем ему это нужно. Потом он сказал, что ему звонят по другому телефону, и отключился.

Я повесила сумочку на плечо, попрощалась с Марти и вышла из квартиры. Когда я закрывала дверь, Дэнни снова перезвонил и спросил, где я.

— Иду по общему балкону, — ответила я.

Пока я спускалась по лестнице, Дэнни потребовал, чтобы я отчитывалась ему о каждом шаге. Я была озадачена, но до сих пор мне удавалось держать его на расстоянии, играя в его безумные игры. Значит, буду играть и дальше.

Открыв входную дверь, я вышла на оживленную улицу и прищурилась, привыкая к яркому свету. В этот момент Дэнни начал допытываться, вышла ли я наружу.

— Да, — вздохнула я, закрывая за собой дверь.

В следующее мгновение я заметила молодого парня в куртке с капюшоном. Он пересек улицу и сейчас направлялся ко мне.

Парень шел прямо ко мне, неся на вытянутых руках зажатую в ладонях кофейную чашку.

Выглядел он каким-то грязным, неряшливым. Темные глаза смотрели на меня в упор. А взгляд такой же, как у Дэнни, — безумный, одержимый, взгляд убийцы-маньяка из фильма ужасов. Я содрогнулась. Потом одернула себя, решив, что у меня развивается паранойя. Это просто наркоман или попрошайка, и все, что ему нужно — чтобы кто-нибудь опустил монетку в его чашку. В тот момент я пожалела его: «Бедняга, ему, видно, несладко живется». Я по-прежнему говорила с Дэнни и, зажав телефон плечом, полезла в сумку за кошельком.

— Подожди, Дэнни, — сказала я.

Теперь парень находился уже на расстоянии вытянутой руки. Когда все это произошло, я как раз пыталась выудить бумажник со дна сумочки.

И тут парень выплеснул содержимое чашки мне в лицо. В эту секунду моя жизнь изменилась навсегда.

Жидкость стекала по лицу, капала на шею, но какое-то время я еще не понимала, что случилось. «Он что, кофе на меня вылил? — недоуменно подумала я, вцепившись в телефон. — Нахал! Теперь придется вернуться домой и переодеться».