Споры продолжались ещё с полчаса, а потом всё же победили те, кто стоял за поход через ущелье.

— Это идти в сторону вёрст пятнадцать! — бросила последний аргумент первая группа. — Да потом по нему ещё двадцать…

— Ничего. Сто прошли, ещё сто пройдём!

И мы двинулись вглубь Тигриной долины к Волчьему ущелью, выходящему прямо на Костяную равнину северной части аллода.

Чем ближе к горам, тем больше снега и тем гуще заросли. Тут уже были не одни только сосны да ели, а стали попадаться осины, кустарники дикого шиповника. Мы миновали ряд холмов, и вышли к какой-то котловине, за которой, по словам Угрюмых, должно было начинаться ущелье.

Вечерело. Небо окрасилось в ярко-розовый цвет. Солнце уже почти опустилось за горы.

Было пронзительно тихо. Стоял такой трескучий мороз, что клубы пара на ходу превращались в иней, оседавший на моей бороде и усах.

Двигались, молча, прямо друг за другом. Я уже подумывал о предстоящем привале. Честно говоря, подустал.

— Стой! — крикнул ведущий.

Он ловко сбросил лыжи, затем поднял руку в знак внимания и стал всматриваться вперёд в сторону старых лиственниц, росших у серого валуна. Одно из деревьев давно уж свалилось вниз, выставляя напоказ целый клубень кривых корней, торчащих во все стороны, что немытые волосы у побирушки.

Я подумал, что гибберлинг обнаружил орков. Стал и сам туда всматриваться, но в наступающей темноте было плохо видно.

— О, Нихаз нас раздери! — прошептал Вагни, старший брат Угрюмых.

Я проследил и его взгляд, направленный всё к тем же лиственницам, но по-прежнему ничего не увидел. Правда, на всякий случай потянулся за луком.

Гибберлинги стали стягиваться друг к другу, вытаскивая кто короткий меч, кто топор.

Что-то шевельнулось. Я попытался вглядеться.

— Что там? — тихо спросил у Бёдвара.

Тот молчал, напряжёно гладя древко топора.

Периферийным зрением я отметил лёгкое движение. Глаза мгновенно напряглись, и вот теперь-то увидел…

Справа у корней стояла белоснежная фигура тигра. Но, то был не простой зверь. Его исполинские размеры просто ошарашивали.

Животное стояло, опустив голову к низу и внимательно глядя на наш отряд исподлобья.

— Хозяин Тигриной долины, — растерянно проговорил Бёдвар.

С каждой минутой становилось темнее, и я уже стал понимать, в какую неприятную историю мы влипли.

— Точно не надо было идти к ущелью, — запричитал кто-то слева.

Я быстро натянул тетиву.

— Уходим… потихоньку, не поворачиваемся к нему спиной, — закомандовал уверенным голосом Вагни.

Гибберлинги стали отступать назад. Я соскочил с лыж и на всякий случай достал зачарованную стрелу.

Тигр лениво глядел на наши удаляющиеся фигуры, сердито теребя хвостом. Вот он сделал шаг вперёд, словно пытаясь убедиться, что мы действительно уходим. И тут я увидел груду костей, занесённых снегом — следы пиршества этого зверя.

Надеюсь, что он не голодный и за нами не погонится.

Только я это подумал, как белый тигр сделал ещё несколько быстрых шагов вперёд, подняв голову вверх и топорща усы. Его глаза блеснули огоньками и вдруг без разгона эта зверюга бросилась вперёд, вздымая снежную пыль.

Я выстрелил, но не успел подготовиться. Молния с сухим треском ударилась в землю в нескольких шагах от животного. Но даже это его не остановило: тигр продолжал набирать скорость, двигаясь к ближайшему гибберлингу.

Тот сжался в комок, выставляя вперёд свой короткий меч. Остальные его товарищи растеряно заметались на месте, не зная, что предпринимать.

— Огонь! — следующая стрела скользнула по шкуре, лишь слегка её опалив. — Твою мать!

Прыжок и зверь налетел на мохнатый комочек, разрывая его на части. Кажется, я увидел, как оторвалась голова. Вот не думал, что зверь может подобное сделать с одного раза.

— Огонь! — и ещё одна стрела ушла вперёд.

Она смачно вонзилась в бок и тигр злобно зарычал. В воздухе запахло подпаленной шерстью и мясом.

— Огонь! — и ещё одна стрела попала прямо в переднюю лапу, чуть ниже плеча.

Гибберлинги наконец-то опомнились и бросились в атаку. Это затрудняло возможность дальнейшей стрельбы. Пришлось некоторое время обождать, пока тигр не разбросает их в стороны. Послышался отчаянный ор и вопли раненых.

Я снова вскинул лук. Стрела-молния попала прямо зверю в грудь. И тут же через мгновение шея с головой и туловище разлетелись в разные стороны.

Некоторое время эхо взрыва оглашало округу.