Я зачерпнул пригоршню снега и забросил его в рот.

Прятаться уже незачем. Выйду смело, а там… видно будет, что дальше…

На самой вершине скалы высилась одинокая «хижина» вождя. Я глядел на громадные колёса, на размеры шатра, и никак не мог взять в толк, каким образом эту телегу сюда подняли. Напрашивался только один вывод: её соорудили на месте.

У костра стояло и сидело около шести мохнатых орков. Они хмуро глядели на меня, продолжая заниматься своими делами. Но вот поднялся один из них. Отбросив в сторону кость, которую он смачно грыз, вытерев об одежду жирные руки, орк взял прислонённый к колесу топор и пошёл на встречу.

— Что тебе, чужеземец? — пробасил он, преграждая путь. — Неужто ты дерзнул бросить вызов нашему вождю?

Эти орки отличались от тех, что были ранее, цветом кожи. Она была заметно бледнее. И ещё в носах и в ушах у них висели большие золотые кольца.

Я для начала подошёл ближе и встал прямо напротив орка. Он шустро пробежался по мне взглядом, явно оценивая степень опасности. Его, как и тех, с кем я бился раньше, тоже удивило, что у меня в руках был лишь нож.

— Разве вашими законами запрещается бросать вызов вождю? — спросил я. — Сие моё право.

— Его надо заслужить… Но я вижу, что раз ты здесь, и прошёл воинов племени Тигра, значит считаешь достойным себя попытаться вызвать вождя на бой.

— Почему попытаться?

— Поскольку тебе надо пройти нас, — хохотнул орк, кивая на своих собратьев у костра.

Они по-прежнему занимались своими делами, хотя не скрывали, что весьма заинтересовались моей персоной.

— Кого? — переспросил я, заглядывая за спину орку. — Их?

— Ну да! — тот снова полуобернулся к своим товарищам. — И меня…

Их вдруг удивило, что орк открыл рот, собираясь сказать, что-то едкое, но вместо этого вдруг медленно упал на землю, гремя доспехами, словно медный котелок, катящийся по камням.

Я демонстративно вытер нож о штанину. В голове мелькнула мысль, что лезвие чуток притупилось. По окончании этой компании, надо буде его хорошо заточить и смазать.

Орки вскочили со своих мест. Их лица перекосила от неожиданности.

— Зовите своего вождя, — сказал я. — Не будем терять время.

Закончить не успел. Я, конечно, и не думал, что орки тут же бросятся звать Когтя, но попытаться стоило. Они подняли оружие и почти все одновременно направились ко мне.

— Стойте! — гаркнул чей-то могучий бас.

На порог вышла чья-то фигура, укутанная в белую шкуру.

— Он…

Начавшего говорить орка, незнакомец прервал жестом. Когда он спустился вниз и подошёл ближе, я понял, что это ещё один орк. У него не было левого глаза. Через всё лицо тянулся длинный кривой шрам. Мысль о вожде тут же отпала, едва незнакомец представился:

— Я - Кремень, Верховный шаман племени Тигров.

— Я - Бор, прозываемый эльфами Головорезом, а гибберлингами — Законником.

Шаман задумался.

— Мы не слышали о тебе, — сказал Кремень.

Орки вокруг аж приплясывали от желания броситься в драку.

— Ты пришёл бросить вызов? До этого дня, только один человек…

— Я знаю. Это был Ермолай Сотников.

Шаман оскалился. Я увидел его затёршиеся желтые клыки. В лицо ударило смрадным дыханием.

— Да, Ермолаю удалось подняться сюда, наверх. Он сразился с вождём, победил его, но не убил. Мы заключили мир, и пошли на договор…

— Этот Ермолай сдох! — крикнул кто-то из орков, размахивая секирой.

— Заткнитесь вы…

Шаман хотел сказать какое-то ругательство, но не нашёлся. Его единственный глаз бешено завращался.

— Вы чужаки! Не чтите наших законов! — продолжал он, обращаясь к воинам. — Для вас слово орка — пустой звук! (А дальше шаман затараторил на своём языке).

— У вашего племени теперь новый вождь! — возражал один из стражей. — А не та размазня, которая повиновалась… человеку… Мы теперь закон! И только мы диктуем всем вокруг…

— Заткнитесь, или, клянусь вам, сейчас кто-то полетит с этой скалы вниз головой.

Шаман положил мне руку на плечо и отвёл в сторону.

— Они правы, у нас теперь новый вождь — Коготь. Он сказал, что Ермолай убит. Что теперь все люди, гибберлинги и эльфы должны либо умереть, либо уйти из Сиверии. Он победил нашего старого вождя, мы теперь вынуждены подчиниться…

Сзади послышалось: «Коготь! Коготь!»

Орки замахали оружием, подзадоривая себя и зовя своего предводителя.

— Он орк, — недовольно говорил шаман, — но он ещё и чужак с севера. Заветы предков для него ничего не значат… Он принёс с собой меч Ермолая, утверждая, что сего человека больше нет. Значит, незачем больше соблюдать договор. Сказал, что теперь никто и ничто не сможет позорить Орду…