Шрифт:
Ха! Не твоё это оружие, Коготь. Смотри, подведёт в последний момент.
Я провёл рукой по лицу, ощущая что-то липкое на ладони. Удалось протереть глаз…
Ну, махай, махай! Надолго ли тебя хватит?
Коготь сделал неожиданный выпад… я увернулся и тут же едва успел увернуться от щита, готового вот-вот разбить мне лицо… отпрыгивать назад не стал, а лишь присел и тем самым «скрылся» с линии атаки… Орк на секунду растерялся, не понимая, куда вдруг скрылся противник, и, как полагается, посчитав, что он не спереди за щитом, а заскочил за спину, резко развернулся… Я поднялся на ноги и вогнал нож в основание черепа…
Вот и всё… лезвие достигло мозга… Коготь мёртв…
Его тело грузно бухнулось на снег.
Победил! — что-то радостно «заплясало» внутри. — И вождя победил!.. Мать его так!
Белые орки молчаливо глядели на своего предводителя. Я наклонился и вытянул меч.
— Идите вниз в стойбище! — хоть и, задыхаясь, но всё же твёрдо говорил я. — И скажите, что победил его… имея только нож. Я сдержал своё слово… теперь ваша очередь держать своё!
Шаман подошёл к телу, что-то бормоча себе под нос. Орки стояли, зло буравя меня глазами. Всё, что их сейчас сдерживало, чтобы не броситься и не разорвать «гадостного человечка» на части, так это присутствие Кремня.
— Хорошо! — процедил один из воинов. — Мы уходим, но, будь уверен — ещё встретимся… Смотри, тогда не пожалей…
— Это ты, смотри, не пожалей, — огрызнулся я, чувствуя, как закипает кровь. — Если наши пути пересекутся, то я вырежу твоё гнилое сердце и скормлю его тебе же! Внял моему слову?
Конечно, я подобное делать не собирался, но сейчас надо было говорить только так.
— А чего ждать? — сделал шаг вперёд орк. — Я брошу тебе вызов…
Договорить он не успел: меч Ермолая лёг в левую ладонь, словно всегда там был.
— Приступим? — спросил я, делая шаг вперёд. — Сделай или умри!
Что-то в моём взгляде испугало орка. Он тут же потупил глаза и склонил голову, глядя себе под ноги. У него был вид обруганного мальчишки.
— Убирайтесь отсюда вон! — рявкнул я. — Идите в свой клан… Я хочу, чтобы к вечеру вы убрались отсюда восвояси. Уразумели?
Орки, молча, кивнули и пошли по тропе вниз.
Шаман закончил свой обряд и подошёл ко мне.
— Итак, — сухо сказал он. — Теперь ты новый вождь клана Тигров…
13
Как странно всё сложилось! Сидя у огромного костра в стойбище орков я сейчас смотрю несколько иначе на всё, что произошло. Ощущение, будто всё нарочно было подстроено.
Откатываясь мыслями ещё к нападению на Клемента ди Дазирэ, к канийскому мятежу, событиям в Орешке, я вдруг понимаю, что есть «кто-то», управляющий всем действом издали… И то, что казалось роком, случайностью, на самом деле тонкая «игра», в которой мне отведена не очень приятная роль…
Сколько же всего произошло! Думаешь, и начинаешь ужасаться масштабности… Как будто открываешь сундук, а в нём ещё один, за ним следующий, и так до конца… Если он есть, этот конец.
Здесь, в Сиверии, «игра» раскрывалась в новом ракурсе. Дополнялась новыми «фигурками»: гоблинами, водяниками… теперь вот орками…
И снова во всём этом я. А зачем?
Конечно, выгодней всего прикрыться оправданием типа воли богов. Мол, они того пожелали…
Ха! Вот смех-то! Ты, Бор, хоть сам веришь в то, что говоришь?
Боги!.. Кто именно? Сарн? Нихаз? Или кто рангом поменьше?
Да у тебя, Бор, какая-то навязчивая мысль. Ты с ума сошёл… или сойдёшь…
И всё же!.. В мире бывают такие моменты, которые никак не объяснить… Они просто происходят, их принимают, как некое божественное вмешательство.
Да, так и говорят, мол, произошло удивительное чудо…
Не могу только до конца уразуметь, какова моя роль во всей этой «каше»?
Да, всё-таки был прав Жуга Исаев, сравнивая нашу жизнь с игральной доской, на которой мы — фигурки, управляемые волей игроков (вернее, Игроков), несвободные в своём выборе (хотя думаем иначе), и живущие в угоду богов…
Вот взять Стояну… На острове Безымянного, она сыграла роль следопыта… А теперь тут тоже вроде проводника. Вот только не совсем обычного…
Кольцо на пальце тускло блеснуло в свете костра. Я снова глянул на него и опять подумал, что нашёл его не просто так…
В начищенном до зеркального блеска медном диске отражалась разбитое лицо. Коготь успел-таки заехать мне в лоб щитом, и рассечь его до самого виска. Кровь засохла, и теперь неприятно стягивала кожу.
Я с трудом смотал тряпицу, пытаясь освободить ладонь от ножа. Разбитые костяшки пальцев саднили… А ещё болели все мышцы…
Умываться у орков было не принято. Как пояснил позже шаман: настоящего воина омывает дождь, обдувает ветер. Ему незачем быть таким изнеженным, как эльф.