— Maam, господин приказал дать вам эти альбомы. — Нона кладет пять больших толстых томов на столик у окна и выходит.

После вчерашних признаний у Марыси не хватает смелости даже заглянуть в них. Она прячет их в коробку на самой верхней полке в гардеробной. Когда-нибудь просмотрит их вместе с Хамидом. Чтобы расслабиться, берет водителя и едет в «Мамлюк» — один из самых больших торговых центров, какие когда-либо видела. На втором этаже — магазины только для женщин, и ни один мужчина не может туда ступить ногой. Только в этом магазине, длинном и широком, как и вся Саудовская Аравия, продавцы — женщины, тут находятся дамские примерочные, можно ходить даже без абаи. Некоторые прилавки предназначены разве что для карманов княгинь, поскольку вещи, которые ничем особенным не отличаются, стоят целый особняк. Кожаная курточка — семь тысяч риалов [88] , юбка в комплект — пять, а цена на вечернее платье достигает баснословной цифры — двадцать тысяч и более.

Собственно, тут можно найти абаю ручной работы, вышитую цветными нитками, украшенную дорогими благородными камнями, в том числе и бриллиантами, а также цирконом или жемчугом. Здесь есть и упоминаемые Хамидом черные шелковые плащи с кристаллами Сваровски. Марыся покупает один из плащей с вышитым по тюлю на спине цветным блестящим павлином.

В двенадцать девушка, одетая в новом стиле, входит в дом Исры. У подъезда перед воротами стоит уже с десяток автомобилей, а водители сбились в группку и болтают, попивая кофе.

— Наша новая красивая сестра-блондинка.

Исра молниеносно замечает ее и радостно бросается на шею:

— Заходи, моя маленькая, я представлю тебя всем.

Она тянет Марысю за руку к толпе разодетых, сильно надушенных и обвешанных килограммами украшений женщин.

— Неплохая абая, но тут можешь и без нее, — хохоча, шепчет ей на ухо хозяйка.

Через полчаса Марыся не помнит почти ни одного имени модниц, с которыми познакомилась, но одно врезалось ей в память — Ламия. Эта молодая красивая арабка не может оторвать от нее глаз. Ее черные как уголь глаза, кажется, прожигают Марысю насквозь. У Ламии прекрасная фигурка: она худенькая, длинноногая, высокая, но когда ходит, можно заметить, что слегка прихрамывает.

— What’s your name? — спрашивает она у Марыси по-английски. — Мириам или Мэри?

— Как кто хочет, — отвечает девушка, улыбаясь. — Еще меня называют Марысей.

— А что это за имя?! — театрально восклицает Ламия.

— Это польская версия двух ранее названных тобою имен.

— К чему бы это? Говорили, что ты англичанка, — удивляется она, недовольно кривясь в капризной гримаске.

— Моя мать была полька…

— Пф! — Девушке больше не интересен этот разговор, и она поворачивается к Марысе спиной.

За исключением этого инцидента, время, проведенное с новыми подругами, течет незаметно, а самой приятной атмосфере. Разговоры ни о чем, о балованных детях и вредных мужьях, о том, кто кому изменил и обманул, кто сколько зарабатывает на бирже. Женщины пьют кофе чашку за чашкой, заедая сладостями или фруктовыми салатами, и после двух часов ничегонеделанья собираются расходиться по домам. Когда Марыся с большим удовольствием тоже хочет выйти, Исра хватает ее за рукав абаи и взглядом умоляет остаться.

— И как тебе эти посиделки? Нудно? — спрашивает она, когда все уже ушли.

— Ну, знаешь… Такие бабские темы, сплетни… Некоторым это нравится…

— Мне не очень, да и тебе, наверное, тоже, — говорит хозяйка. — Я должна пойти учиться или на работу, потому что иначе сойду с ума! В конце концов, сколько можно встречаться с такими идиотками! — восклицает она, всплескивая руками.

— С меня тоже хватит, — признается Марыся. — Но может ли женщина здесь хоть что-нибудь делать?

— Конечно! Знаешь, сколько есть возможностей получить правительственное иностранное образование?! Нужно только крутиться. И хорошо оплачиваемой работы в женских отделах вполне достаточно. У нас самые богатые женщины в мире!

— Принцессы, — скептически замечает Марыся.

— Bullshit! — нервничает молодая арабка. — Европейская или американская пропаганда — дерьмо! Они привыкли получать деньги, а не зарабатывать их. У нас множество бизнесвумен, головастых теток, умных и оборотистых.

Она смеется, гордая своими соотечественницами:

— А потом они еще дают взаймы деньги нашим ленивым, забитым парням.

— Я бы тоже могла чем-нибудь тут заниматься? — несмело спрашивает Марыся.

— А что ты умеешь?

— Ничего…

Исра взрывается истерическим смехом.

— Не выдумавай, не поверю. Какую школу ты закончила?

— Британский лицей. Но это было давно.

— Дорогая моя, это же мир и люди. Во-первых, ты без проблем найдешь теплое местечко в British Council или, что еще лучше, сможешь давать частные уроки дочерям тех, которые сидит в пещерах. За час можно запросить двести пятьдесят риалов.

— Но у меня только аттестат! — Марыся не верит собственным ушам.