"Бух" - неожиданно громыхнуло вдалеке и я увидел вспышку. "Бух" -раздалось снова. В восточном секторе явно происходила перестрелка, совершенно обычное дело по вечерам. Практически каждый день, начиная часов с десяти вечера, оттуда доносились глухие раскаты. По выходным разборки обычно активизировались.

"Бух-Бух-Бух-Бух-Бух" - раздалась ответная очередь. Некоторое время на улице было тихо, затем снова полыхнул огонь, и донеслось эхо выстрела.

"Отстреливается," - понял я. "БухБухБухБухБух" - на этот раз очередь была особенно ожесточенной, и наступила тишина. По-видимому, одним обитателем Восточного Литтл-Три стало на свете меньше. Словно в подтверждение этих мыслей, на улице раздался вой сирен, и по центральной улице пронеслись полицейские машины. Стены квартиры озарились голубыми отблесками их мигалок. Через пару минут снова раздался вой сирен, только на этот раз мигалки были ярко-красными, и по улице в обратную сторону прокатили несколько машин скорой помощи. Они неслись в знаменитый медицинский центр, расположенный в не менее знаменитом университете.

Я каким-то шестым чувством понял, что буду наблюдать эту картину каждый вечер и должен привыкнуть к вою сирен и блеску маячков. Начало самостоятельной жизни в Литтл-Три было весьма многообещающим.

На следующий день я рассказал Андрею о своей удаче, умолчав впрочем об оживленных старушках и о неприветливом управляющем. Не прошло и получаса, как у меня на столе зазвонил телефон.

– Алло?
– я вслушивался в шумы, и вдруг откуда-то издалека ворвался голос Ефима.

– Молодец, - Ефим говорил по-русски.
– Это Ефим, не узнал меня? Плохо слышно, да? Это я из машины звоню. Мне Леонид только что рассказал, что ты квартиру снял в многоэтажном доме. Молодец, всем им нос утер! Я этот дом знаю, когда-то хотел там несколько квартир купить. Отличное место, тихое и дом солидный, со швейцаром, не то что они все в курятниках ютятся. Я Леониду сказал, пусть придет с женой, посмотрит, как люди живут! Молодец! Я тебе со следующего месяца зарплату повышу, чтобы было чем за квартиру платить, скомпенсирую. Ни в чем не стесняйся, понял?

– Да, Ефим, да, спасибо!
– я был потрясен таким поворотом событий.

– Ничего, все нормально!
– Ефим был радостен.
– Всем им фигу показал. А Леня мудак! Ну что он живет в своем сарае? Ему давно уже пора дом покупать, снимает черт его знает что! Я приеду квартиру твою посмотреть, пустишь меня?

– Да, да, конечно Ефим, о чем Вы говорите!

– Молодец, молодец! Поздравляю, хорошо начал!
– Ефим повесил трубку.

Через минуту у моего места появился какой-то униженно-смирный Леонид. Его вид заставлил меня предположить, что сидящая внутри него часовая пружина полностью сорвалась со своих винтиков и раскрутилась до конца.

– Ефим с тобой говорил?
– спросил он одновременно утверждающе и заискивающе.
– Ты знаешь, он просил меня посмотреть на твою квартиру. Поехали прямо сейчас, я жену подхвачу. О кей? Ты молодец, он очень хорошо отзывался о твоем выборе.
– Леонид вызвал Андрея и снова преобразился.
– Мы сейчас уедем.
– решительным тоном сказал он.
– По приказанию Ефима… А ты не давай спуску людям, проконтролируй, чтобы работали получше.

Мы вышли на улицу и сели в машину. Леонида будто подменили. Он был воплощением приветливости, с интересом расспрашивал меня о моей предыдущей работе, жизни в Израиле, а также рассказывал о себе.

– Надо тебе постараться хорошо работать, - мягко, по-отечески объяснял он.
– Ефим это в людях очень уважает, да и компании будет полезно.

Мы подобрали Валю, с каким-то странным завистливым блеском в глазах посмотревшую на меня, и подъехали к легендарному зданию.
– "Где же у него манай?" - подумал я. У входа в дом полный негр в ливрее запихивал в огромный кадиллак старичка на инвалидной каталке. Каталка была автоматической, и старичок, нажимая на кнопки, игриво пытался удрать и пускал слюни.

– Ну, ты молодец, - Валя говорила неестественным, сладковатым и даже слегка упавшим голосом.
– Какой балкон огромный, а какой вид! Правильное место.
– Она с завистью оглядела салон, и мне стало не по себе.

– Да, хорошая квартира и дом отличный. А вид-то какой! Правильное место, правда Валюша?
– Леонид оживленно бегал по пустым комнатам. Неожиданно у него в кармане зазвонил переносной телефон.
– Да, да Ефим, мы уже на квартире, да смотрим. Дом? Нет, еще не купили. Нашел дом? Отлично, сейчас выезжаем.
– Он оторопело посмотрел на меня.

– Ефим?
– с любопытством спросила Валя.

– Да, Валюша.
– Леонид был слегка напуган.
– Ефим нам дом присмотрел. Сейчас его покупать поедем.

Я с интересом думал о неисповедимых путях судьбы. Не проработав в компании и двух недель, я каким-то неведомым образом был приобщен Ефимом к местной элите, возвышен над двумя вице-президентами, получил прибавку к зарплате и поселился в престижном месте. Достаточно было мне снять квартиру в другом доме, и кто знает, как обернулась бы моя дальнейшая жизнь…

Я вышел на лестницу и заметил, как щелочка в двери, за которой жил курчавый старенький ангел, торопливо захлопнулась. Мне вдруг захотелось заткнуть манай тряпкой и просверлить в нем огромную дырку.

Мягкие и настойчивые указания Ефима по поводу средства передвижения, гармонирующего с образом скромного сотрудника фирмы Пусика, явно входили в противоречие с тайными мыслями о скромном подержанном американском автомобиле, кое-как собранном расслабленными американскими пролетариями на умирающих автомобильных гигантах лет эдак пять-семь назад. С другой стороны, постоянные мытарства с ремонтом и заделыванием дыр в старой машине и определенно позитивный опыт со съемом квартиры в Литтл-Три подсказывали, что мое положение в компании отнюдь не укрепится, если я осмелюсь приехать на работу в подержанном Олдсмобиле или Шевроле.