– Принимайте вашего сумашедшего мужа!
– я помог дотащить Сергея до кровати. Жена его была явно напугана.
– Я бы обратился в больницу, у него очень тяжелое состояние. Можно я умоюсь?
– я прошел в ванную и тщательно вымыл руки и лицо с мылом.

– Я только позвоню на работу, - я взял телефонную трубку. Жена Сергея испуганно кивнула.
– Алло, 240 пожалуйста.

– Алло?
– К телефону подошел сосед Сергея по комнате.

– Докладываю, - я был краток, -больной водворен в домашнюю постель с признаками вялой, но пока продолжающейся жизнедеятельности. Я сейчас приеду. Как там, все спокойно?

– Да, - тихим голосом начал мой собеседник.
– Ой, Леонид идет!
– вдруг с ужасом в голосе прошептал он.

– Алло, алло!
– я продолжал кричать, но в трубка явно была в страхе перед начальством выпущена из рук. Мерные звонкие удары, раздающиеся через равные интервалы времени, подсказывали, что она раскачивалась в воздухе, время от времени налетая на ножку стола. Сквозь удары доносились глухие крики и отдаленные завывания, как будто дикий хищник разрывал на куски свою жертву. Мне стало страшно.

– Алло!
– из трубки вдруг громко раздался раздраженный голос Леонида и, я вздрогнул от неожиданности.
– Привез Сергея? Он доделает второй каскад сегодня или нет?

– Я очень сомневаюсь, Леонид.

– Дерьмо!
– в трубке раздались приглушенные голоса.
– Бросай его к чертовой матери и срочно приезжай сюда. У нас через сорок минут состоится совещание, и ты нам нужен.
– Леонид бросил трубку.

"Что еще за совещание?" - думал я. Сам факт моего приглашения в высшие эшелоны был необычен и вызывал легкое беспокойство.

В кабинете Леонида сидели Борис и Андрей и, казалось, даже воздух был наполнен ощущением нервного напряжения. Андрей пристально смотрел мне в глаза, Борис со строгим выражением лица изучал какие-то бумаги, лежащие в большой пачке.

– Мы тебя решили позвать, - начал Леонид, - так как нам нужна твоя помощь. Вернее, мы хотим посоветоваться.

– Пожалуйста, а что случилось?

– Ты уже познакомился с академиком, которого пригласил Ефим?
– Борис отложил листы бумаги и, глядя на меня пристальным холодным взглядом из-за стекол очков, вступил в разговор.

– Я его видел мельком пару раз, но подробно не разговаривал.

– Тебе повезло.
– Борис криво усмехнулся.

– У меня лично сложилось о нем ужасное впечатление.
– Андрей брезгливо поморщился.
– По-моему он ничего из себя не представляет и абсолютно не нужен компании.

– Ну, зачем же вы так?
– я был удивлен явной неприязнью и враждебностью присутствующих.
– Он же крупный ученый, с мировым именем.

– Ты читал его работы?
– холодно осведомился Борис.

– Нет, - смутился я, - но встречал его имя в журналах. Я не знаком с его областью.

– Вот именно, - Борис криво усмехнулся.
– Все его результаты и его популярность дутые, подтасованные. Я осведомился у своих знакомых в Москве. У него репутация лжеученого и нечистоплотного человека. Ты что думаешь, он просто так здесь оказался? Его со скандалом выгнали из Института за махинации и воровство.

– Ну, я не знаю, как-то это кажется не очень правдоподобным.

– Кажется или не кажется, дело не в этом, - Борис нахмурился.
– Дело в том, что пребывание такого человека в компании наносит колоссальный удар нашей репутации!

– Почему?
– Я был ошарашен.

– Неужели ты не понимаешь?
– Борис повысил голос.
– Во-первых, тот факт, что Пусик приютил у себя под крышей рецидивиста, быстро станет известным. У нашей компании и ее продукции незапятнанная репутация, нам привыкли доверять. А теперь люди могут начать думать: "Ага, у них работают уголовники и махинаторы, быть может, и в приборах они где-нибудь смухлевали!" - Борис разволновался, и рот его перекосился от злости.
– Стоит только тени пасть на наше доброе имя, и репутация Пусика будет подорвана! Мы все, и ты тоже, не сомневайся, сразу же почувствуем это на своих карманах! К сожалению, Ефим этого пока не понял.

– Да, это очень серьезно.
– Леонид мрачно крутил в руках карандаш.

– Но ведь он занимается своими проектами, никого не трогает. Насколько я знаю, Ефим его пригласил по дружбе.

– Если бы дело было так, это было бы еще полбеды, - Борис приобрел строгий и серьезный вид.
– Но Ефим хочет подключить его к работе компании. Я уже не говорю о моральном ущербе: кому понравится высокооплачиваемый жулик и бездельник, сидящий в соседней комнате и получающий зарплату неизвестно за какие заслуги? Люди уже начали распускаться, стоило ему только появиться здесь!