– С чего ты решил, что у меня нет никакого козыря?

– Откуда ты его возьмешь, у тебя же ничего не осталось.

– Да ну же, Ворон! Я тебя просто не узнаю! Куда девалась твоя интуиция? Похоже, не такой уж ты умный, как кажешься.

– Чего ты ждешь от человека в такую рань! Может, сам разжуешь мне, в чем дело?

– С удовольствием, – ответил Славрос.

В трубке послышалась какая-то возня, затем:

– Томас?

Это был голос Маши.

– Помоги мне! Пожалуйста, ска…

Томас почувствовал, как отчаянно заколотилось сердце.

– Где ты?

Она не успела ответить, в трубке снова раздался голос Славроса:

– Я «выписал» Машу из больницы. Теперь от тебя зависит, жить ей или не жить.

– Что я должен сделать?

– Кажется, твой тон изменился? Отбило охоту шутить? Будешь говорить серьезно?

– Чего ты хочешь?

Славрос тяжело вздохнул:

– Представь себе, какое я испытал огорчение: я-то думал, что могу похоронить все это дело, когда оно умрет вместе с главной свидетельницей. И тут вдруг, когда мы с ней уже поднялись на крышу этой несчастной больницы и оставалось только отправить девку вниз, она сообщает мне, что все записывала! Дело сразу осложнилось. Слишком много оставалось необрубленных концов, а я не люблю необрубленные концы. Вопрос только в том, поверить ли ей или стоит рискнуть да и спихнуть ее с крыши.

– Она говорит правду.

– Вот как? По словам Маши, у тебя есть очень важная информация… Нечто такое, что она тебе дала на хранение.

– У меня лежит ее дневник. Она вела его в том блокноте, который ты вручил ей, чтобы записывать денежные расчеты.

Славрос засмеялся:

– О’кей, это меня убедило. Похоже, что она сказала правду. Надо ли объяснять, что я очень хотел бы получить этот дневник?

– Где мы встретимся?

– На Юдер… На дороге Юдерландсвай. Там есть заброшенная автомастерская. Большие синие ворота, очень заметные. Будь там через двадцать минут с ее дневником. Один.

– Славрос?..

В трубке щелкнуло, Славрос отключился.

Томас швырнул телефон на кровать и взъерошил пальцами волосы. Паршивая ситуация. Как только Славрос получит дневник, он тотчас же разделается с ними обоими. Для него это единственный способ добиться оправдательного вердикта. Томас подумал, не позвонить ли Миккелю, чтобы поднять по тревоге весь отдел, но побоялся рисковать. При малейшем намеке на присутствие полицейских Славрос, несомненно, убьет Машу, а сам скроется.

Томас встал с кровати и направился к стулу, на котором лежала его куртка, а под нею Машин дневник. Он подумал, нельзя ли переснять записи на мобильный телефон и отправить фотографии Миккелю или Йонсону, но понял, что это ничего не даст. Для того чтобы дело против Славроса не развалилось, прокуратуре нужен главный свидетель и оригинал Машиного дневника. А он собирается отдать то и другое в руки Славроса. Томас еще раз взвесил все шансы. Должен же быть какой-то способ поставить Славросу шах и мат.

Пока Томас одевался, в его голове постепенно сложился план. Он не был уверен, что этот план осуществим. При его исполнении многое могло пойти не так, как задумано, но это было лучшее из всего, что он смог придумать. Появилась какая-никакая надежда раз и навсегда закрыть это дело.

Томас дернул створку синих ворот, и они медленно отворились. Осторожно ступая, он вошел в помещение авторемонтной мастерской, пропитанное удушливым запахом машинного масла. В полумраке над смотровой канавой, залитой холодным светом люминесцентной лампы, стоял с сигарой в зубах Славрос, рядом с ним – Михаил. Обернувшись к Томасу, Славрос выпустил в потолок струю дыма:

– Я сказал – двадцать минут, ты запаздываешь.

Засунув руки в карманы, Томас двинулся ему навстречу:

– На дороге очень плотное движение.

– В такое-то время? Не верится.

– Где Маша? – спросил Томас, оглядывая помещение. Маши нигде не было видно.

– Где дневник, Томас Раунсхольт? – Славрос требовательно протянул руку.

Увидев, что Томас даже не вынул руки из карманов, Славрос стал нервно пыхать сигарой, на ее кончике появился огонек.

– У тебя интересная фамилия. В старину воронов, так же как соколов и орлов, использовали для охоты. – Он отряхнул с сигары пепел. – Вороны были особенно жестоки. Они сначала ослепляли жертву, выклевывая ей глаза, и лишь затем принимались за внутренности.

– Может быть, отложим урок биологии на потом? Где Маша?

Славрос словно не слышал его:

– В Средние века эту птицу считали вестником несчастья, животным-вредителем. Ты ведь знаешь, как поступают с вредителями?

– Их уничтожают, – ответил за него Михаил.

– Я приехал за Машей. Где она?

Славрос отступил на шаг и указал на смотровую канаву. Томас прищурился от яркого света. В самом дальнем конце канавы он смутно различил Машу. Она стояла на дне, дрожа от холода.

– Маша? Ты жива?

Она не ответила, а Славрос снова встал перед ним, заслонив собой Машу.

– Надо же, носить фамилию, образованную от названия вредителя! – Славрос покачал головой. – Вороватой птицы-вредителя, от стервятника, кормящегося падалью! Принес тетрадь?

– Получишь в обмен на Машу.

Славрос с такой силой швырнул недокуренную сигару в грудь Томасу, что вокруг полетели искры.

– Нечего тут командовать! Отдавай тетрадку! Сейчас же!

Томас даже бровью не повел: