Не помнил.

— Должна быть какая-то зацепка, — сказал он. — Кирпичи просто так на голову не падают. И люди просто так, ни с того, ни с сего, — не исчезают. Подумай. Вспомни. Какие-нибудь заморочки в бизнесе были? Или в семейной жизни?

Она пожала плечами. Люди в форме неоднократно расспрашивали ее об этом — после исчезновения Ростовцева.

— Ты разводился с женой, с Ларисой, — сказала Наташа бесцветным голосом.

Да, точно, так оно и было. Разводился. В памяти всплыло вечно недовольное женское лицо… И что-то еще пыталось всплыть, но Ростовцев не захотел вспоминать. Но… Он уходил к кому-то… К Наташе? Или…

— И что она сейчас? Лариса?

— Сейчас она на отдыхе, где-то за границей, я даже не знаю — где. Считается наследницей твоей части «Строй-инвеста», ждет, когда официально объявят пропавшим без вести. Все дела ведет Москалец, но как-то с ней делится, в подробности меня не посвящали.

Москалец… Компаньон, с которым начинали бизнес почти с нуля. Бывший офицер-гэбэшник, чьи связи помогли избегнуть многих проблем, встающих перед новоявленными предпринимателями… Стоп, стоп… Что-то такое вспоминается, о чем-то они с Москальцом жарко спорили перед… Какой-то сомнительный проект…

Наташа поняла с полуслова его смутные воспоминания:

— Ты имеешь в виду тендер на строительство поселка для отставников? Двадцать четыре типовых трехквартирных коттеджа?

Точно! Именно так! Москалец был готов зубами вцепится в этот заказ, суливший немалые барыши. А Ростовцев сомневался — больно уж много роилось алчного народа вокруг программы строительства жилья для бывших военных, слишком большие требовались «откаты». Сомневался и настаивал на отказе от попахивающего проекта. А ему принадлежало шестьдесят процентов фирмы…

— И что с тем тендером?

— Мы его выиграли. В смысле — «Строй-инвест» выиграл. Первая очередь — четыре дома — уже готова.

Вот значит как. С соответствующим «откатом» Москалец мог завернуть на эти коттеджи такую сметную стоимость… Не сразу, понятно, лишь после утверждения результатов тендера, воспользовавшись каким-либо хитрым пунктом договора… А подмазанные чиновники промолчат, им казенных денег не жалко. Значит, нашлись уже два человека, для которых исчезновение Ростовцева А.Н. оказалось весьма выгодным… Хотя, в таком случае, именно они и должны были первыми попасть под подозрение у расследовавших исчезновение генерального директора… Впрочем, Москалец старая лиса, мог отмазать и себя, и Ларису, если она играла с ним в паре. Правда, все равно неясен подслушанный разговор…

В любом случае — придется разбираться с обоими. Но тут Наташа не помощница, все, что можно, она уже помогла вспомнить… Пора было переходить к событиям дня сегодняшнего (точнее — уже вчерашнего). До сих пор оба по какому-то молчаливому согласию не говорили о произошедшем перед тем, как они оказались посреди ночного поля… Но Ростовцев медлил. И спросил в конце концов о другом.

— Наташа… Извини… Но… Между нами было что-то?

Она посмотрела с вызовом.

— Да! Было! Все было! Напомнить, как?

Ничего. Совсем ничего. Ни малейшего воспоминания. Она врала. Совершенно точно врала.

Он посмотрел на нее внимательно. Увидел — губы чуть подрагивают. А может, так казалось в мерцающем свете свечи. И — в этом свете — она была очень красивой…

Он протянул руку. Медленно провел рукой по коротким волосам цвета меди. Она прикрыла глаза. И полуоткрыла губы… Оказались они слегка солоноватыми, и Ростовцев подумал… Нет, ничего он подумать не успел.

…Потом она освободилась из его объятий, встала.

— Я — в душ.

Ростовцев сел на топчане, слегка обалдевший. Наверное, в эти месяцы у него действительно не было женщины. И спросил он не самое уместное в такой ситуации:

— Зачем?

— Догадайся! — она счастливо засмеялась.

— Наверное, постирать одежду? Ту, окровавленную? — догадался он с преувеличенно серьезным видом.

— Дурак!

Она засмеялась снова. И в этот момент, догорев, погаслг свеча.

Это был полный провал, другого слова не подобрать.

Самое обидное — Руслан ничего не мог предпринять после того, как «Форд» с захваченным объектом не вышел на связь. Вернее мог, и даже активно предпринимал — и именно для поисков исчезнувшей машины (правда, официально шел розыск не «Форда», а «белого микроавтобуса неустановленной марки»). Но черный юмор ситуации состоял в том, что настоящая цель у Руслана была обратная: все старания активно ищущих людей — большинство которых использовалось «втемную» — должны были закончиться ничем. Похитители и их трофей не должны были попасть в руки Мастера. И Руслан, координируя усилия искавших, старательно отводил вектор поиска от Киевского шоссе.