Найдет способ, как разобраться с проблемами! Пробьется! Уже пробилась сквозь столько преград, черт возьми!

Миранда это почувствовала.

Серьезно обняла мать за шею.

– Мам, я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, доченька.

Лэйр Ганц сидел в кабинете, который ему выделила графиня Иртон, и работал с бумагами.

Война – это не кто кого перебьет, а кто кого передумает. А потому во главе угла оперативная информация, донесения, их сортировка и прочее.

В кабинет постучались и вошла Миранда.

– Лэйр Ганц, здравствуйте.

Мужчина вежливо встал из-за стола.

– Ваше сиятельство, виконтесса Иртон, прошу вас…

– Лэйр Ганц, это правда, что вы хотите стать моим папой?

Вопрос был задан в лоб, так что растерялся даже видавший виды королевский представитель.

– Нет, Миранда. Я никогда не смогу стать твоим папой. Разве не так?

– Так.

– Поэтому я просто хочу защитить и тебя, и твою маму. Как умею и как могу.

– Вы не граф.

– Правильно. Но у меня есть надежда на лучшее.

– И вы не такой красивый, как папа.

– А разве красота – это главное?

Миранда покачала головой. Лэйр Ганц чуть оправился от потрясения и сам перешел в наступление:

– Знаешь, я действительно не смогу заменить Джерисона. Поэтому я и не могу стать твоим папой. Но стать другом, защитником, советником и помощником я могу. И мне бы хотелось им оставаться. Если ты позволишь.

– Но вы и так рядом с нами… разве нет?

– Все так. Но сейчас твоя мама вдова, и ее могут снова выдать замуж. И вот этого мы хотим избежать.

– За кого?

– За человека, которого выберет корона.

– А почему не за Ричарда?

– Потому что он принц. А твоя мама не принцесса… Ты уже должна это понимать.

– Я понимаю…

– Мири, пойми меня. Постарайся, пожалуйста. – Голос королевского представителя звучал мягко. – У меня никогда не было ничего своего. Никого, кто был бы мне дорог. Ни единого места, где мне хотелось бы остаться. Твоя мама создала это для меня – и я благодарен ей. Мне хочется помочь и защитить вас обеих. И твоего будущего братика или сестренку.

– Вы любите мою маму?

Лэйр Ганц замялся. Любит?

– Я не умею любить, Мири. Я не знаю, как это.

Миранда серьезно задумалась. А правда – как?

– Вы сможете жить без нее? Без меня? Без всего… этого?

Лэйр Ганц задумался.

– Смогу… Наверное.

Только вот чувство было такое…

– Наверное, смогу, но мир потухнет. Он станет серым и пыльным. Он станет… ненужным.

Миранда смотрела на взрослого человека перед ней. Сейчас она принимала свое первое взрослое решение. Самое первое.

– Если вы ее обманете – я вас убью.

Звучало достаточно забавно от маленькой девчушки, если не вспоминать, кто ее жених. Ганц сильно подозревал, что Амир подарит Миранде и десять голов королевских представителей – только дайте возможность.

– Я клянусь, что не обманываю ни ее, ни тебя. Я просто хочу защищать вас.

Миранда кивнула.

– Я принимаю вашу клятву.

Смешно? Может быть. Но сейчас за решением девочки стояло множество человеческих судеб. А может быть, решалась и судьба государства?

Кто знает, где и на каких весах взвешиваются человеческие жизни…

Прошло два месяца.

Приехала невеста Ричарда. По слухам – симпатичная. Лиля пока еще ее не видела. Гардвейг в торжественной обстановке подписал договор, почтил своим присутствием бал в честь этого события и уехал на родину.

Дела не ждали, а нога почти не болела.

Язва таки зарастала. Тахир надавал королевскому докторусу кучу советов и мазей, тот с благоговением принял их и попросил разрешения переписываться. Был одарен почтовым голубем…

Да и Гардвейг уверял, что обеспечит всем письмам графини по Уэльстеру «зеленый коридор». Он чувствовал себя намного лучше, так что… жить собирался еще лет десять.

Из Уэльстера написал граф Лорт. Обещал свою вечную благодарность за его величество. И вообще, графиня, у вас есть друг в Уэльстере.

Лиля написала ответное благодарственное письмо, но что-что, а ехать в Уэльстер она не собиралась. Ей и тут неплохо живется.

Вот еще бы с личной жизнью разобраться… нет, ну черти ее дернули то вино пить!