Шрифт:
Сухой закон!
И никаких поблажек!!!
Следующего визита Фалиона долго ждать не пришлось. Маркиз явился буквально через два дня после отъезда уэльстерцев. Подарил роскошный букет – якобы Миранде. Поцеловал Лилиан руку. И предложил прогуляться по саду.
– Вы грустны, Лилиан…
Лиля опустила глаза.
– У меня есть причины и грустить и радоваться.
– И вы мне их откроете?
«А зачем бы я еще про них заговорила», – с раздражением подумала Лиля.
М-да, беременность началась, и пошел гормональный бунт. Следи теперь за собой, чтобы чего-то не ляпнуть.
– Разумеется. – Лиля чуть грустно улыбнулась. – Даже раньше, чем своему патеру…
– Заслуживаю ли я такой чести?
Игривый тон Лиля тоже не приняла.
– Откровенности вы, во всяком случае, заслуживаете. Я жду ребенка.
Фалион остановился.
– Н-но…
– Мы с моим покойным мужем были близки. Не по моей воле и один раз, но этого оказалось достаточно.
Фалиону понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя.
– Это замечательно. Вас можно только поздравить!
– Да, наверное…
Лиля спрятала усмешку, оценив иронию судьбы. Когда-то Эдоард подбросил своих бастардов Джайсу. Теперь Рик добавил своей крови в род Иртонов… красота! Еще пара поколений с такими наклонностями – и королевской крови в роду Иртон будет побольше, чем в королевской семье.
– И что вы намерены делать?
– Родить ребенка. Дождаться окончания траура. Выйти замуж.
Фалион чуть вздрогнул.
– И… вы уже определились за кого?
Лиля опустила ресницы.
– И его величество согласился?
– Надеюсь на это…
– Имя…
Лиля покачала головой.
– Простите, Александр. Пока все неопределенно…
Сильные руки легли женщине на плечи и развернули лицом к разъяренному маркизу.
– Имя, Лилиан!!!
Лиля даже не шевельнулась. Из кустов раздалось громкое «Кхе!».
Вирмане свою графиню оставлять одну с какими-то там маркизами не собирались. И ненавязчиво предупреждали о своем присутствии. Да, слов они не слышали, но жестов хватило.
Фалион медленно разжал пальцы. Его лицо снова стало невозмутимым. Исчезли все эмоции, словно их водой смыли.
– Простите, Лилиан.
Бог простит.
– У меня вряд ли будет другой выход. Вы сами понимаете…
– Не понимаю. И не пойму никогда! Мне казалось, что вы и я, что мы…
– Казалось?! – Лиля все-таки сорвалась. – Александр, а что мы можем предложить друг другу? Не говорите мне о любви, скажите, какое место я займу в вашей жизни?! Почетной любовницы? Спасибо… перебьюсь! Несмотря на психические проблемы, ваша жена жива. И умирать не собирается.
Фалион весьма выразительно скривился:
– И вы готовы предугадать все на три года вперед? Так?
– Не так. Но и уверенности в том, что король согласится на наш брак, у меня нет.
– Верно. Не согласится. А вы?
– А что я? В моей воле только мечтать…
Фалион криво усмехнулся:
– Да неужели?
Лиля пожала плечами:
– Александр, я не могу себе позволить рисковать.
– И готовы лечь под кого угодно, чтобы сохранить имеющееся?
Щеки Лили вспыхнули.
– Я не давала вам права разговаривать со мной подобным образом, – отчеканила она.
– Когда вы блевали у меня на руках, вы о правах не думали. – Фалион сверкал глазами, но руки не распускал. Понимал, что вирмане ему голову оторвут.
– Полагаю, ваш визит окончен, – сказала Лиля и отвернулась.
Вот оно – то, о чем ее тоже предупреждали. Можешь быть какой угодно, но не показывай своей слабости. Именно в слабое место и ударят. Именно в него…
Больно? Нет. Просто противно.
Почему у прекрасного принца обнаруживаются столь неприглядные черты? И что тогда ждать от Ганца?
Лиле хватило выдержки, чтобы дойти до дома и пройти в свои покои с истинно королевским достоинством.
Разревелась она, только закрыв дверь на все замки.
«Чертовы гормоны!!! И вовсе это не любовь! И мне не больно!!
Я сказала – гормоны!!!»
Спустя два дня на стол Эдоарду лег доклад. Король пробежал его глазами и посмотрел на Ганца.
– Вот даже как…