Эдоард принял их со всем радушием. Гостей сопровождал почетный эскорт, у королевского дворца выстроились в две шеренги гвардейцы с обнаженными саблями… Братья были довольны. Лидии было грустно.

Ее никто не любил. До нее никому не было дела.

Мигель помог сестре выйти из кареты, и они пошли за Адрианом, который нес верительные грамоты.

В коридорах дворца их процессию встречали дамы и кавалеры, которые рассматривали их, почти не скрывая любопытства. Лидия заметила и жалость в глазах женщин, и брезгливое равнодушие в глазах мужчин… Она никому тут не нравилась. Она никому и никогда не будет нравиться. Умная дурнушка – что может быть печальнее?

Вот и тронный зал. Началась церемония представления, но Лидия вела себя отстраненно. Цепляли ее взгляды.

Как ни твердила она, что ей наплевать. Как ни уверяла себя, что она умнее и сильнее. Как ни подпитывала свою гордость… А ведь все равно ее это цепляло. Ей было неприятно. Это как песок и гранит. Одну песчинку не заметишь. Но когда их десятки, сотни, тысячи – и гранит принимает новую форму.

Лидия вздернула подбородок. Но… чему это поможет? Тусклые волосы, не слишком идущая к ее лицу прическа и немодное платье, грубоватые туфли, холодные манеры… Альдонай, помоги! Пусть все это закончится!

Лидия выдержала всю процедуру до конца. И Эдоарда, который дружелюбно улыбался, но смотрел с состраданием. И Рика, который поцеловал ей руку, что сопровождалось злорадными ухмылками придворных дам.

Она может быть трижды принцессой, но спать он будет с другими. Она все равно дурнушка. Да еще и умная… это ужасно.

Глупая может не осознавать происходящего. Умная же…

Лидия прилагала все усилия, чтобы не выдать своих эмоций. И ей удалось это – во дворце. А вот по возвращении в посольство ее прорвало. Она бросилась на кровать в своих покоях, послала к Мальдонае всех служанок и наревелась всласть.

Обидно, унизительно, противно!

А когда Рик выберет не ее, они будут злорадствовать! О нет, в лицо ей никто ничего не скажет! Но в глазах будет читаться «даже титул принцессы такой страшилке не поможет»! Это скажут за глаза, и не раз. И не два.

И сколько бы она ни говорила, что Рик ей не нужен, – кто ж поверит? Даже если это трижды правда?

Тошно, Альдонай, как же ей тошно…

Тошно было и Лилиан Иртон. Бегать от мужа?

Вот уж чего ей не хотелось. Надоело себя в своем доме чувствовать засланным казачком. Но сегодня, по счастью, Джес был во дворце. Его величество отзывал его на работу намного чаще, чем до отъезда с посольством.

Надо бы им с Джесом поговорить откровенно, надо. Но Лиля тянула и боялась.

Потом ведь не отыграешь назад.

Лиля механически выполняла обычную работу, занималась с Мирандой, с детьми, с мастерами, проверяла подмастерьев… но сегодня ей было особенно тошно. И она знала почему.

Лонс Авельс.

Когда все закончится – как бы это ни произошло, – она вздохнет с облегчением.

Лонс Авельс был счастлив. Он ехал за любимой женщиной.

Анелия сегодня будет с ним. Его жена, его девочка, его любимая…

Она его не бросила, не предала, не разлюбила. Их разлучили обстоятельства, но теперь они будут вместе! Они будут жить, рожать детей, стариться вместе… и лет через десять – пятнадцать все будет вспоминаться с улыбкой…

«Анелия, любимая… как же я соскучился!»

И как он благодарен Лилиан Иртон! Если бы не она… никогда бы ничего не было. И его бы уже не было. А теперь все будет хорошо. Они будут счастливы. А будет у них дочь – они обязательно назовут ее Лилиан. В честь их спасительницы.

Вот и резиденция короля Уэльстера. Задние ворота, для золотарей…

– Я пойду один. – Лонс спешился, бросил поводья одному из двоих сопровождавших его людей Лейса. Этот еще из Иртона… как же его зовут? Нет, не вспомнить. Да и не важно сейчас.

Мужчина пожал плечами:

– Мы вас здесь подождем.

Лонс медленно пошел к воротам. М-да. Грязно, воняет, стоят несколько бочек золотарей… Ничего, ему только Анелию дождаться. А запах… на него можно не обращать внимания. Это тоже не важно. Совершенно не важно.

Свист стрелы он услышал. И даже успел ощутить боль. Всхлипнул, упал на колени, с удивлением глядя на оперение, торчащее из груди. А потом увидел лицо Анелии.

Она улыбалась и ждала его. Боль куда-то исчезла – и Лонс побежал по лугу, сбивая, как в детстве, головки ромашек.

Лонс не знал, что три стрелы свистнули почти одновременно. Подчиненные Лейса оказались невольными жертвами. Люди Альтреса Лорта – их было шестеро – ждали в засаде чуть ли не с полудня, поскольку предполагали, что Лонс может явиться за принцессой не один. Чего уж там – кто бы приехал в одиночку на его месте?