Вернувшись к себе в кабинет, Дмитрий задумался. Иллюзионист выходит на меня уже не первый раз, и я ему верю. Почему? Каким-то даром внушения он обладает и как может видеть преступление, не участвуя в нем? Про экстрасенсов он слышал, но здесь какой-то особенный дар, позволяющий видеть не только всю картину, но и детали. Уговор – есть уговор, он никогда не ссылается на него и необходимую информацию оформляет на несуществующего в действительности своего суперагента.

Вечером сотрудники доложили о ходе проверки – ничего нового не нашли. С банком это вряд ли связано, считали они, в первый же день отсутствия на работе проведенная проверка в кассе не выявила нарушений и недостачи, все деньги на месте. Если и есть криминал, то надо искать грабителя или разбойника. Ограбил, убил и концы в воду.

– Плохо работаем, крайне плохо, – подвел итог Чистяков, – никакого полета оперативной мысли. Какие взаимоотношения у директора с заведующей кассой?

– Чисто служебные, – ответил подполковник Замятин, старший оперуполномоченный по особо важным делам, – вне службы они не пересекались. Коллеги говорят о ровных отношениях на работе.

– У меня другая информация, Олег Юрьевич, – Чистяков посмотрел на Замятина, – директор филиала и заведующая кассой занимались сексом неоднократно прямо в служебном помещении. Это объяснение уволенной кассирши, – капитан поднял лист бумаги со стола, – за это ее и уволили, чтобы лишнего не болтала. Что теперь скажете, подполковник?

– Ничего, возможно, они и занимались сексом, возможно. Это нам ничего не дает. Естественно, что директор об этом умалчивает, – ответил Замятин, – любовники – это не преступление.

– Олег Юрьевич, я вам поручил проверить банковский след возможного преступления. У вас есть, что добавить по существу?

– Нет, потому что и преступления нет, – ответил Замятин.

– Плохо, подполковник, крайне плохо вы провели проверку. Вы можете работать на отлично, а в данном случае элементарно саботировали приказ начальника. Можете пояснить, чем это вызвано?

– Вашим предвзятым отношением ко мне, товарищ капитан, – Замятин особо подчеркнул звание.

– Хорошо, товарищ подполковник, мы к этому вопросу вернемся позже, а пока перейдем к фактам. Галина работала в банке заведующей кассой и это факт. Как показывает свидетель, между директором и Галиной существовала любовная связь. Связь, тщательно скрываемая от коллег и других людей. Она не замужняя, он не женатый – чего бы им скрывать эту связь? Это один вопрос. В банке ведется видеонаблюдение в режиме онлайн, но ничего не пишется на диск. Почему? Это второй вопрос. Подполковник этого не выяснил. Последний раз Галину видели на работе в пятницу. Куда она пошла из банка, что делала потом? Подполковник этого не выяснил. А пошла она домой, переоделась и уехала вечером на машине директора. Есть свидетельские показания, – он показал еще один лист. Утром в понедельник по причине отсутствия заведующей на рабочем месте, директор назначает ревизию кассы, которая не обнаруживает нарушений и недостачи денежных средств. По банковским правилам ключ от хранилища один и он у заведующей кассой. Другие экземпляры хранятся на особый случай в другом банке. Как могли открыть сейф с деньгами, если Галина пропала, каким образом ключ оказался у директора, если они вне службы не пересекались? Поясните, подполковник?

– Я… я не знаю.

– Естественно, вы не знаете, потому что поработали ниже уровня участкового. Так, может, вам и перейти в это подразделение? Подумайте об этом, подполковник. Завтра утром прошу пригласить ко мне директора филиала банка, пока вы еще не перешли в участковые, господин Замятин, это приказ. Все свободны.

На следующий день он доложил:

– Ваш приказ выполнен, директор банка приглашен, но приехать отказался.

Замятин смотрел на начальника с усмешкой и сарказмом.

– Спасибо, – ответил Чистяков, – пожалуйста, сдайте оружие и удостоверение, я отстраняю вас от несения службы. Аттестационная комиссия решит: служить вам в органах или нет, подполковник, и в каком подразделении.

Замятин подобного не ожидал и предвидеть не мог, он растерялся. Пятнадцать лет в органах, а тут какой-то мальчишка… которого он всерьез не воспринимал. Страх взял верх над амбициями, и он стал извиняться. Сотрудники смотрели на жалкого коллегу, но никто не вступился за него, понимали, что молодой начальник прав.

Банкира привезли ближе к обеду. Чистяков смотрел на него – с виду обычный человек, держится уверенно и даже можно сказать независимо.

– Я начальник отдела по раскрытию особо тяжких преступлений, Чистяков Дмитрий Алексеевич, – представился он и протянул Силуанову чистый лист бумаги с авторучкой.

Банкир посмотрел с усмешкой и ничего не сказал. Оба сидели молча. Наконец Силуанов не выдержал:

– Пригласили поиграть в жмурки… Я деловой человек… у меня нет времени на ваши психологические интрижки. Я свободен?

– Когда отбудете срок наказания за совершенное преступление – тогда будете свободны. Это в том случае, если вам пожизненный срок не дадут. Но его можно избежать, сотрудничая с правоохранительными органами. Напишите все сами, суд это учтет вашу явку с повинной.

– Смешно… Мне винится не в чем. Я задержан, арестован?

– Нет, вы не задержаны и не арестованы. Я пригласил вас, чтобы помочь вашей совести сделать шаг к чистосердечному признанию. Но если вы невиновны, то я вас отпущу, естественно, не имею права задерживать. Вы помните, надеюсь, что не так давно на загородной трассе взорвался и сгорел броневик, погибли два охранника?