Это очень кстати, что я сейчас в образе Анжелы. Светка старалась не зря. Если для Васи сошел бы и минимальный макияж, то с «галеристами» такой номер не пройдет, и теперь я благодарила провидение за то, что именно сегодня Светке приспичило поделиться со мной своими душевными переживаниями, на что я еще недавно так сетовала. Ведь только благодаря им процедура моего перевоплощения была выполнена целиком и полностью. Ан вот и понадобилось.

Я заехала домой, взяла небольшой планшет, который отлично помещался в мою дамскую сумочку, и флешку с записью подмены.

Спустя полчаса, счастливая и сияющая, я уже входила в галерею.

Мне были рады.

– Ну как? Надумали? – улыбаясь, спросил Сеня, кажется, уже и не чаявший увидеть меня здесь.

– Практически, – в тон ему ответила я, сделав загадочное выражение лица. – Но у нас возник один вопрос… требуется консультация на месте. Сможет кто-нибудь сейчас проехать со мной? Например, вы?

Взгляд мой, направленный в сторону собеседника, был настолько конкретным и не допускающим возражений, что Сене ничего другого не оставалось, как объявить, что он всегда готов.

Мы сели в машину, и я поехала на свою вторую квартиру, доставшуюся мне от бабушки.

Помещение не использовалось как жилое, зато частенько выручало меня в различных ситуациях по работе. Например, в таких, как эта.

Разговор с Сеней, несомненно, будет весьма интимным, и производить подобные действия в общественных местах было бы крайне нежелательно. А незаметная квартирка, затерянная в каменных джунглях, вполне подходящее место, чтобы задать на ушко пару-тройку личных вопросов.

– Как вы оценили способности нашего мастера? – спросил ничего не подозревающий Сеня.

– О, весьма высоко. Я думаю, это действительно талантливый художник.

– Несомненно. Не помню, говорил ли я вам: он ведь почти закончил академию… Но увы! Жизнь по-своему распоряжается нашими судьбами, не спрашивая разрешения.

– Да, случается всякое, – согласилась я, паркуясь у дома.

Уловив на Сенином лице вопросительное и недоверчивое выражение при виде рядового многоквартирного дома, а не элитного четырехэтажного коттеджа, я сочла нужным пояснить:

– Мы с мужем скупили здесь два этажа. А что? По-моему, неплохо. Зачем заморачиваться всеми этими стройками-перестройками, когда все уже есть? Те же два уровня, несколько ванных комнат… Зато ничего не нужно подводить и выводить, все коммуникации на месте. В общем… не знаю… Меня устраивает.

– Да… пожалуй, – медленно проговорил Сеня. – Пожалуй, это тоже… вариант.

В общем, мне нужно было завести товарища в квартиру, и поставленной цели я достигла.

Как только я закрыла входную дверь и убедилась, что теперь пациент полностью в моих руках, я с облегчением сбросила все маски и устало плюхнулась в кресло.

– Да садись, чего ты… расслабься, – пригласила я застывшего в недоумении гостя.

– Анжела, если это шутка…

– Да никакая это не шутка. И никакая я не Анжела. Плохие новости, Сеня, ты попал в цепкие лапы частного детектива, и у меня есть к тебе вопрос.

– В самом деле? Как мне страшно! А если я не отвечу?

Семен Петрович все еще разговаривал с неопытной коллекционершей и, кажется, не воспринимал происходящее всерьез. Я нежно улыбнулась ему и достала из сумочки планшет. Прислонив экран к оконному стеклу, я включила питание и вставила флешку.

– Любишь кино?

Господин Горечавкин не ответил, но улыбаться перестал.

Однако, просмотрев запись своих действий в кабинете Всеславина, почему-то заухмылялся вновь.

– Что смеешься? Понравилось?

– Опоздали вы, девушка, со своим кинофильмом. Чуть-чуть бы раньше вам подоспеть.

– Правда? Вот досада! Ну что ж, раз тебе неинтересно, придется Тамаре Львовне показать. Пускай знает, какой сюрприз Витю ожидает. И чьими стараньями…

Легкая ухмылочка на физиономии Сени осталась, но взгляд посерьезнел.

– Так это она, что ли, тебя… прикупила?

– А это не твое дело. Ну что, поговорим или будем в молчанку играть?

– Смотря какая тема.

– Да ничего глобального, Сеня. Маленькое, невинное уточнение. Помнишь, с год назад музей почистили?

Если бы я знала, что одно упоминание этого случая произведет такой ошеломляющий эффект, я бы, не размениваясь на пустяки, начала прямо с этого.

Бедный Сеня побледнел, сжался, а на лице его теперь не только не сияла улыбка, а выражение его было таким, как будто он уже слушает приговор.