Шрифт:
– Кажется, ваше предположение о засаде подтвердилось, Алекс, – неохотно выдавил из себя Майкл. – Думаю, сейчас гуроны наблюдают за нами из укрытия.
– Бр-р, пренеприятнейшее ощущение, – брезгливо передернул плечами Уильямс. – Как будто прохаживаюсь нагишом среди достопочтенной публики…
Снисходительно усмехнувшись, Майкл продолжил:
– Судя по всему, они готовятся к нападению, раз подпустили нас на такое расстояние, что их учуяла собака. К сожалению, мы, в отличие от них, не знаем численности их группы. Хотя резонно предположить, – он недобро усмехнулся, – что она в несколько раз превышает нашу. Поэтому предлагаю в открытый бой не вступать, а, как говорится, подобру-поздорову уносить ноги. Напрашивается вопрос: куда бежать? Мы знаем, что к югу от нас – горящая прерия, на севере – засада, а на востоке сосредоточены основные силы гуронов. Следовательно, свободным для нас остается лишь запад, – он указал в сторону синеющих у горизонта гор.
– Во многом вы правы, Майкл, – одобрительно кивнул Воронцов, – только не следует скидывать со счетов, что гуроны, столь удачно заманившие нас в эту ловушку, могли выставить еще одну засаду – на пути нашего легко прогнозируемого отхода на запад. Чтобы самим тем временем ударить нам в тыл.
– Ну что ж, стратеги, – глубокомысленно изрек молчавший доселе Уильямс, – вы только что нарисовали наглядную картину, из которой следует, что бой с индейцами неизбежен. Посему прошу у вас, Алекс, прощения за свой скептицизм по поводу вашего дальновидного предупреждения о возможном вооруженном столкновении с индейцами.
– Сейчас это не имеет никакого значения, Уильямс, – отмахнулся граф и вскинул руку, призывая всех ко вниманию: – Господа, убедительно прошу вас при столкновении с индейцами, а этого нам и впрямь избежать уже не удастся, стрелять только в их лошадей! – Увидев на лицах американцев недоумение, пояснил: – Не стоит давать гуронам повод действовать в дальнейшем по отношению к тлинкитам в соответствии с принятым у индейцев принципом «скальп за скальп». Тем более воин без мустанга – все равно уже воин лишь наполовину.
Янки понимающе кивнули, а в глазах Чучанги, которому Воронцов озвучил свою просьбу по-тлинкитски, отразилось чувство благодарности за заботу графа о его соплеменниках.
Двинулись дальше, но ехали в напряженном молчании, ибо каждый был охвачен чувством близкой опасности. И не зря. Очень скоро впереди раздался зловещий свист, и мужественное лицо Майкла резко побледнело.
– Иккискот! [31] – взволнованно воскликнул он. – Так индейцы подают сигнал к атаке!
31
Иккискот – боевой свисток, распространенный в некоторых индейских племенах Северной Америки. Преимущественно им пользуются индейские воины: с помощью иккискотов они «переговариваются» на дальние расстояния, оповещая друг друга – посредством комбинирования звуков определенным образом – о подготовке к нападению либо отступлению.
– Вперед! За мной! – быстро скомандовал Воронцов и направил мустанга крупной рысью на запад.
Сзади раздался боевой клич пустившихся в погоню индейцев, и отряд разведчиков перешел на галоп.
В нескольких сотнях шагов позади их отряда мчались мустанги, на спинах которых вместо седел красовались попоны из голубой материи. Восемь индейцев неслись, размахивая длинными копьями и небольшими, украшенными скальпами круглыми щитами из кожи буйволов. На тропу войны индейские воины всегда выходили с обнаженными торсами, поэтому у некоторых преследователей грудь была расписана пестрыми красками, у других – покрыта татуировками. Длинные черные волосы гуронов развевались за плечами, как конские гривы, а головные повязки из тонкой кожи, расшитые бисером и украшенные маленькими зеркальцами, издавали слабый, но мелодичный перезвон.
Голова мчавшегося на резвом скакуне впереди всех всадника была украшена живописно развевающимся убором из длинных орлиных перьев, спускавшихся на спину, в руках он сжимал ружье. Судя по всему, это был один из сахэмов [32] гуронов.
– Индейцев всего восемь, и у них одно ружье на всех! Так что силы почти равны! – торжествующе прокричал на скаку Майкл, и лица его спутников несколько просветлели.
В ходе погони быстроногие мустанги Воронцова и Чучанги закономерно оторвались от более тихоходных лошадей американцев, и индейцы стали нагонять последних.
32
Сахэм – на языке некоторых индейских племен так называют главу рода или племени. Данная должность олицетворяет высшую гражданскую власть и передается по наследству.
– Придержи кобылицу! – крикнул Алексей Михайлович Чучанге, одновременно сдерживая стремительный бег и своего жеребца. Когда же Майкл и Уильямс поравнялись с ними, громко скомандовал: – Ружья – к бою! – Как только эта команда дружно и быстро была всеми исполнена, последовала новая, протяжная: – Отря-я-яд, стой!
Все четверо круто осадили лошадей и развернули их в сторону преследователей. Гуроны, не ожидавшие подобного маневра, по инерции стали накатываться на них лавиной.
– В лошадей – цельсь!
Разведчики вскинули ружья к плечам.
Сахэм, увидев наведенные на него стволы ружей, вздыбил коня, чтобы прикрыть себя его телом.
– Пли!
Ружья дружно и оглушительно извергли пламя.
Четыре передние лошади рухнули наземь как подкошенные и задергались в конвульсиях, причем упавший конь сахэма придавил хозяину ноги. Остальные же скакуны, напуганные грохотом близкого ружейного залпа и, видимо, еще не привыкшие к подобным звукам, шарахнулись в стороны, сбросив с себя всадников, которые от неожиданности сползли с их спин вместе с попонами. Из всех преследователей только один, видимо, самый ловкий, смог-таки удержаться на коне, вцепившись в его гриву. Подняв мустанга на дыбы и высоко вскинув длинное копье, он бесстрашно кинулся на чужаков.