Народ бежал к валам. Что там такое? Неужели персы уже пришли в степь?! Но мужчины не были вооружены, и Саураг успокоился. Похоже, приехало очередное посольство, подумал он, вожди племен, населявших Великую Скифию. По зову Иданфирса они начали съезжаться два дня назад на Большой совет, и все это время в общинном здании то пировали, то спорили, да так, что было слышно даже на улице.

Саураг забрался на вал и залез на площадку для стрелков — оттуда все было видно, как на ладони. К воротам уже подъехал внушительный отряд воинов в черных плащах. Все как на подбор чернобородые, угрюмые, они передвигались не ватагой, как скифы и другие племена скифской равнины, а строем, по четверо в шеренге. Впереди ехали двое — наверное, вожди.

Саураг вспомнил рассказ Коудзая, которому довелось побывать в плену у меланхленов. Старик утверждал, что меланхлены, это потомки древних племен гимирру — киммерийцев, которые были побеждены скифами. Какая-то часть киммерийцев была рассеяна по другим землям, а одно из племен ушло на север, в леса, где киммерийцы стали вести оседлый образ жизни, и, превратившись в меланхленов, живут до сих пор, ни с кем не вступая в союзы и стараясь избегать военных стычек. Тем не менее меланхлены, по словам Коудзая, были хорошими воинами и тем, кто пытался им насолить, спуску не давали.

Послы заехали в ворота, их встретили старейшины, произошел обмен приветствиями, и двух предводителей меланхленов повели в общинную пристройку к дому Иданфирса. А воинам предоставили возможность накормить и напоить коней и пригласили к столу. Конечно, он не отличался богатством и разнообразием блюд (не то, что у царя), да и столом его нельзя было назвать — всего лишь несколько ковриков, расстеленных прямо на земле, но радушие скифов и вино ольвиополитов, настоянное на вяленом винограде, которым потчевали меланхленов, растопили ледок отчужденности, и вскоре пошли разговоры вполне дружественные.

Тем временем в общинном помещении бушевали страсти. Царь меланхленов и его главный военачальник были последними из тех правителей, кого Иданфирс пригласил на Большой совет вождей Великой Скифии. Тема была одна — отпор нашествию тьмы, неисчислимому воинству царя персов Дария. В совете приняли участие цари и вожди агафирсов, невров, андрофагов, меланхленов, гелонов, будинов, тавров и савроматов. Кроме них были и цари-басилеи Скопасис и Таксакис. Скопасис правил объединением кочевых скифских племен, которые жили на берегах Меотиды, по соседству с савроматами. Таксакис представлял многолюдное племя оседлых скифов, проживавших в средней части Данаприса и его верховьях.

— Если бы вы, не причинив персам зла и не начав войну против них первыми, стали просить нас том, о чем сейчас просите, то нам было бы ясно, что ваши речи справедливы, и мы в таком случае действовали бы с вами заодно. — Царь агафирсов, высокий старик с длинной седой бородой, смотрел на Иданфирса угрюмо и неприязненно.

Иданфирс предполагал, почему старец так непреклонен. Войскам скифов, которые шли на помощь массагетам в войне против царя персов Кира, приходилось пробиваться через земли агафирсов с боями. Что конечно же не могло не оставить в душе царя агафирсов, который хорошо помнил то время, неприятный осадок, почти вражду. Тем не менее на призыв поучаствовать в Большом совете он откликнулся, а значит, существует надежда, пусть и слабая, привлечь его на свою сторону.

К сожалению, Иданфирс не знал, что незадолго до Большого совета к царю агафирсов пожаловали послы Дария, которые посулили ему большие милости, если он не поведет свое войско на помощь скифам. Они привезли ценные дары, но с одним условием — чтобы царь съездил на совет, а затем сообщил персам о том, что там происходило. Миссия эта была неприятна старцу, но уж больно сладкоголосо пели персидские послы, да и мешок золотых дариков вместе с ценной серебряной посудой не лишним оказался в его хозяйстве…

— Тебе ли не знать, что войны были, есть и будут всегда, — с легким упреком сказал Иданфирс. — Но после них обязательно наступает мир. Будь все по-иному, всеобщая вражда уже давно уничтожила бы все племена. Однако мы живем, трудимся, торгуем… да и воюем. Иногда из-за сущего пустяка. Но сейчас не время вспоминать былые обиды. Беда, которая вскоре придет на наши земли, затронет каждого из нас.

— Вторгнувшись в Персию без нашего участия, вы господствовали там столько времени, сколько позволили вам боги, — молвил вождь племени андрофагов, худой, как щепка муж с жадными глазами; он с желчной завистью рассматривал убранство общинного зала, который по случаю Большого совета обставили с большой пышностью. — И неплохо там поживились. Теперь персы хотят отплатить вам тем же. Но мы и тогда не причинили никакого зла этим мужам, и теперь не будем пытаться первыми причинить им зло.

Андрофаги жили в верховьях Данаприса и отличались бедностью и жестокостью по отношению к пленникам. Племя было многочисленным, но крайне диким в отличие от скифов, которые постоянно контактировали с греками, обладающими высокой культурой.

Таксакис побелел от злости и хотел было резко ответить вождю андрофагов, но Скопасис, более умудренный в дипломатии, придержал его порыв, слегка ткнув кулаком под бок и шепнув пару слов; негоже было высказываться басилеям, когда говорил царь всех скифов Иданфирс.