Конферансье. Слава богу, нет… (Достает письмо.) Забери.

Вера. А вы можете прочесть.

Конферансье. Я чужих писем не читаю, девочка…

Вера (взяла письмо, перечеркнула адрес карандашом, написала новый). Теперь оно вам.

Конферансье (взял письмо, читает). «Народному артисту Буркини…» М-да. Высоко забрала…

Лютиков. С присвоением звания, Коля! Поздравляю! С тебя, как говорится, причитается…

Конферансье (незаметно показав ему кулак). Причитается – получишь! Не сомневайся! (Вере.) Ну, спасибо, девочка, обязательно прочту и отвечу. А теперь иди в зал. После концерта поговорим.

Вера. Вы не думайте. Я вам – не обуза. Я в любой момент могу исчезнуть…

Конферансье. Хочется в это верить. Иди!

Вера. Вы про поезд скетч исполнять будете или нечто другое?

Конферансье. Увидишь! Ступай, тебе говорят! Нам репетировать надо.

Вера. Ну, ну… Посмеемся. Я не прощаюсь! (Уходит.)

Пауза.

Лютиков. Вот, Коля, – лишнее доказательство, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Конферансье (мрачно). Иди ты к черту! Лучше подскажи, что мне теперь делать с этой дурочкой?

Лютиков. Во избежание кривотолков, думаю, лучше всего ее официально «увнучерить»…

Конферансье. И совсем не смешно!.. Куплю ей обратный билет и отправлю домой с милицией! Сегодня же…

Лютиков (улыбаясь). Обидно, Коля… В кои-то веки обзавелся персональной поклонницей…

Конферансье (строго). Помолчи! (Вскрывает конверт.) Интересно, что нам, народным, люди пишут? (Читает вслух.) «Здравствуйте, дорогой товарищ артист! С приветом к вам Вера Захарова из города Горького. Мне исполнилось 16 лет, и теперь я получу паспорт. Поэтому пишу вам как гражданин гражданину. Вы – мой идеал!..»

Лютиков (смеясь). Это ты – идеал?

Конферансье. Ну не ты же… (Читает.) «Вы – мой идеал! Так я решила, когда меня выпустили из детской колонии. Наша начальница сказала, что мы должны задуматься о жизни и выбрать себе в пример кого-нибудь из замечательных людей из нашей страны».

Лютиков. Однако это не смешно.

Конферансье (читает). «Я выбрала вас, дорогой товарищ артист, потому что вы своим искусством делаете людей прекрасными, а мне сейчас это очень нужно»…

Грохот. Распахнулась дверь, в комнату вошло несколько военных во главе с Офицером.

Офицер. Товарищи! Приказываю срочно остановить концерт!

Конферансье. Что случилось?

Офицер (тихо). Война.

Кто-то из артистов вскрикнул.

Пауза.

Лютиков. Кто сказал?

Офицер. Я сказал. Немцы ночью бомбили Брест, Витебск, Гродно… (Прислушивается к грохоту.) А это уже нас… В двенадцать часов будет сообщение по радио. Необходимо, чтобы зрители немедленно покинули зал. Как пройти на сцену?

Аккомпаниатор (показывая). Туда.

Офицер направляется к эстраде.

Конферансье (Офицеру). Подождите! Там полторы тысячи человек… А проходы узкие… Начнется паника…

Офицер (остановившись). Хорошо. Тогда объявите сами… Пусть все выйдут из зала.

Конферансье. Сейчас… Закончится номер. Секунда уже не имеет значения… (Пошатнулся.)

Лютиков. Коля! Возьми себя в руки… Выпей таблетку! Выпей… (Дает ему таблетку и стакан воды.)

Конферансье. Да подожди ты с таблетками! Шутки!! Какие у нас есть шутки на антракт?!

Лютиков. Не знаю… Не помню сейчас… Иди!

Со сцены доносятся аплодисменты. Вбегает запыхавшийся, улыбающийся Танцор.

Танцор (Буркини). Николай Сергеевич, «бисовку» делать?