Гус вышел из экскаватора и принялся кричать на них, обвиняя в трусости и бездействии. Однако Нора попросила его замолчать.

— Они не трусы, — сказала она. — Они плохо едят, у них низкое кровяное давление… Нужно помочь им, чтобы они спасли себя сами.

Фет отпустил Нору, забрался в кабину экскаватора, потрогал рычаги.

— Гус, — окликнул Бруно. — Я остаюсь здесь.

— Что?

— Я остаюсь, чтобы расхерачить этот долбаный лагерь. Пусть нюхнут немного мести. Я им докажу, что они ужалили не того сукина сына.

Гус понял. Ему сразу же все стало ясно.

— Ты чертовски крутой герой, hombre.

— Самый крутой. Круче тебя.

Гус улыбнулся, его распирало от гордости за друга. Они пожали руки, потом крепко по-братски обнялись. То же сделал с Бруно и Хоакин.

— Мы тебя никогда не забудем, старина, — сказал Хоакин.

Бруно напустил на лицо суровое выражение, чтобы скрыть нежность, переполнявшую его. Он посмотрел на здание кровезабора:

— Эти суки тоже меня не забудут. Я гарантирую.

Фет развернул экскаватор и повел его на высокое внешнее ограждение. Широкие тракторные гусеницы повалили его, смяли.

Донесся вой полицейских сирен. Множества сирен. Звук нарастал.

Бруно подошел к Норе.

— Леди, — сказал он, — я спалю это место. За вас и за себя. Я хочу, чтобы вы это знали.

Безутешная Нора кивнула.

— А теперь уходите, — велел Бруно и пошел назад на бойню с мечом в руке. — Все вы! — закричал он на людей в комбинезонах. — Мне дорога каждая минута.

Эф предложил Норе руку, но Фет уже вернулся, и девушка, держась за крысолова, прошла мимо Эфа. Секунду спустя тот двинулся следом по смятой проволоке.

Бруно страдал от боли. Он чувствовал, как черви шевелятся внутри. Враг был в его кровеносной системе, распространялся по его органам и корчился в его мозгу.

Парень действовал быстро: перенес ультрафиолетовые лампы из огорода на кровезаборную фабрику и поставил их за дверями, чтобы задержать вампиров. Он крушил кровезаборную аппаратуру так, словно кромсал собственные зараженные артерии. Он изрезал и разрубил емкости с расфасованной кровью, отчего пол и его одежда окрасились в алый цвет. Кровь была повсюду, пропитывала ткань, но Бруно остановился только тогда, когда уничтожил все контейнеры. Потом он принялся рушить оборудование — вакуумные насосы, помпы.

Вампиров, попытавшихся войти, обжег ультрафиолет. Бруно разрубил человеческие тела и кожу, но не знал, что делать с ними дальше. Он пожалел, что при нем нет бензина и зажигалки. Парень включил аппаратуру, а потом принялся сечь провода в надежде на короткое замыкание.

Первый ворвавшийся в помещение полицейский увидел Бруно: забрызганный кровью, с безумными глазами, тот крошил все, что попадалось на пути. Они без предупреждения открыли огонь. Две пули разбили его ключицу и раздробили левое плечо.

Он услышал, что в помещение вбегают люди, и начал подниматься по лестнице вдоль складских стеллажей. Он забрался на самый верх и повис на одной руке над прибывающими копами и вампирами, которых привели в исступление как учиненный разгром, так и кровь, капающая с него на пол. Вампиры поднимались по лестнице, тянулись к нему, а Бруно выгнул шею над голодными существами, приставил меч к горлу и — да пошли вы! — выпустил из себя остаток человеческой крови, последней в этом здании.

Владыка лежал в заполненном перегноем гробу (давным-давно его смастерил неверный Авраам Сетракян) в грузовой части фургона с тонированными стеклами. Фургон ехал в колонне из четырех машин из Нью-Джерси назад на Манхэттен.

Множество глаз Владыки видели в темном небе яркий след горящего космического корабля, разорвавшего ночь, точно указующий перст Господа. А потом — столп света и, совсем некстати, хотя и ожидаемо, возвращение Рожденного…

Яркое небесное свечение точно совпадало по времени с моментом истины для Эфраима Гудвезера. Огненный столб спас ему жизнь. Владыка знал, что совпадений не бывает, только предзнаменования.

Какой в этом смысл? Что предвещало это событие? Что такое было в Гудвезере? Почему природа пришла ему на помощь?

Вызов. Неоспоримый и прямой вызов. Вампир приветствовал такие вещи, потому что победа тем весомее, чем сильнее враг.

Тот факт, что эта искусственная комета прожгла небеса именно над штатом Нью-Йорк, подтверждал интуитивную догадку: место его происхождения, все еще неизвестное, расположено где-то в этом географическом районе.

Эта уверенность не давала Владыке покоя. В каком-то смысле она перекликалась с историей про комету, которая обозначила место рождения другого бога, ходившего по этой земле две тысячи лет назад.