Уже в камере я спохватился, что зарядить планшет мне негде - не то что зарядного устройства тут нет, тут и переменный ток так-то не применим еще в широком формате, как я помню. Так что, свой кладезь информации я выключил, предпочитая сохранить оставшиеся 95% заряда. Эээх, голова содовая. Надо было сразу отключить - было бы больше заряда.

Хотя, какая разница, если я ничего не смогу воспроизвести? Да, у меня в планшете множество информации разного рода - начиная от сборника законодательства России, до инструкции о добывании огня методом трения.

Конечно, русско-японской войне, флоту, оружию и некоторым историческим персонам на планшете отведено много место - все таки, я люблю эти вещи. Но, даже половины из них я не смогу воспроизвести до того, как планшет разрядится. Ну нет тут переходного кабеля и принтера, чтобы все распечатать.

Как в каменный век попал, блин.

А знаете... да пусть оно все идет лесом. Быть может после рапорта Лаврова меня вообще в психушку запихнут и проведу там все время вплоть до становления советской власти.

С мыслями о том, как я буду строить психов, называя себя императором ситов, я и заснул. Сжимая в руке "адмиральские" часы.

***

– Илья Сергеевич, проснитесь!
– не люблю, когда меня пытаются разбудить методом "он же желе - трясем его ради смеха!". Это не смешно. От слова совсем. А что если мне приснится, что я в море? А вдруг там будет шторм и у меня все же обнаружится морская болезнь?

Я пробудился еще с момента как загремел засов. Уж слишком он громкий. Даже уши заболели. И как я только не заметил этого раньше. Видать не до шума было.

Пара минут с закрытыми глазами мне потребовалась, чтобы понять - кошмар с путешествием во времени - это отнюдь не шизофрения, посетившая меня в качестве музы. Это суровая реальность.

Надо мной склонился Лавров. Когда я наконец открыл глаза, его лицо выражало следы обеспокоенности. Видать действительно волновал его вопрос - а не двинул ли я ноги часов. Сразу чувствуется, что нужен государству. Иначе б не беспокоили, мол, уважаемый, проснитесь, у вас расстрел по расписанию.

– Что? В чем дело?
– Спросонья я не сразу заметил еще парочку ретивых ребят в штатском, стоящих в коридоре напротив открытой настежь двери моей камеры.

В любое время оперативники одинаковы. Невысокого роста, с неприметной внешностью. Так ,чтобы встретил в толпе - и забыл через пару минут. А, судя по топорщащимся пальто - они еще и при оружии. Хм, надо будет им рассказать про наплечную кобуру. Или у них она уже известна?

– Пора, Илья Сергеевич, - Лавров указал на столик , где я вчера сложил горку вещей из будущего. Там, аккуратно подвинув последние, стоял объемный саквояж, которые я мог видеть на фильмах о девятнадцатом - двадцатом веке.
– Собирайте свои вещи, переодевайтесь и едемте. Дело не ждет-с.

– Это что ж за дело-то такое?
– Сквозь окошко в камеру бил яркий свет - не иначе как день в разгаре.
– Даже выспаться не дали.

– Не до сна нам теперь, - Лавров указал на смену белья и гражданскую одежду - брюки, рубашку, пиджак, пальто, лежащие у меня в ногах поверх одеяла.
– Война началась. Из Порт-Артура сообщили несколько часов назад телеграммой Государю.

– Аааа...- под одеялом было заметно теплее. Едва я выпорхнул из-под него, меня мгновенно облепили мурашки и холод пронзил до костей.
– Зашевелились черти ускоглазые.

– Зашевелились, - подтвердил Лавров.
– Моя записка государю легла на стол за пару часов до телеграммы о начале войны. С превеликим трудом удалось ее в канцелярию Государя передать. Вплоть до министра дошли.

– Плеве?
– уточнил я. Как оказалось - о носках на резинке тут и не слыхивали. Предлагалось крепить чулочно-носочное изделие к ногам при помощи ремешков. Брр, увольте. Я лучше в своем. Не первой свежести, конечно, но они милы мне, как память.

– Вячеслав Константинович, он самый, - подтвердил Лавров.

– Что вы ему рассказали?
– Боооженьки, да без штанов еще холоднее. Хорошо, что ротмистр отвернулся -не видит моих трясущихся ног.

– Рассказал, что информация из надежного источника. Попросил довести до сведения Императора. Уговаривать долго не пришлось, но повозиться пришлось изрядно, знаете ли. Все же утро раннее...

Так за разговорами мы привели меня в подобающий вид - в самом деле, не в тюремной же робе мне из крепости вызволяться. Хотя, надо сказать - в своем теперешнем виде я бы свататься не поехал. Волосы всклочены, лицо заспанное, костюм сидит как на вешалке, туфли не начищены - от них аж несет резким чем-то. Видать местный аналог крем-краски.