Он достал из внутреннего кармана карандаш и карманную книжку с отрывными листами и принялся чертить схемы укреплений, схемы взаимного перекрытия секторов обстрела, схемы расположения окопов, проволочных заграждений, артиллерийских позиций... Начались жаркие споры по существу возникавших вопросов о стойкости и эффективности этих новых, таких непривычных укреплений, зарытых в землю по самое "не могу".

Хоть инженеры и принимали правоту Вервольфа в плане того, что необходимо обезопасить свои войска от артиллерии противника, в одночасье отойти от типичных представлениях ведения войны, они не могли. Ну, не позволяет этого русский менталитет, хоть ты тресни! Поэтому, многие аргументы против строительства подобного рода оборонительных сооружений исходили с позиции "Баба-яга против".

Затем начались споры уже над картой Наньшаня и перешейка - как и где располагать передовую линию обороны, сколько должно быть основных линий - две или три, стоит ли сооружать дополнительные опорные пункты на высотах у Южной горы, а если стоит, то как именно, где должны стоять орудия для контрбатарейной борьбы...

Вервольф пока не посвящал Кондратенко и его штаб во все тонкости своего плана противодействия японцам. Вернее сказать - все, что касалось оборудования Циньчжоуских позиций, он рассказал все как есть, ничего не утаив. Но, русско-японская война славилась именно тем, что японские лазутчики едва ли не пешком ходили по Порт-Артуру, высматривая и выясняя секреты русских позиций. Поэтому, ряд неожиданностей приходилось держать в уме. Конечно, на вечерней планерке, он собирался все рассказать Илье, чтобы командующий был в курсе. Но, пока, в город не прибудет обещанная контрразведка, пока не передушат японских соглядатаев - победоносные планы "в чистовике" должны быть доверены только надежным людям.

– Но, позвольте полюбопытствовать, господин советник, - из раздумья Вервольфа вывел голос Науменко.
– Но, где же мы найдем такое количество пулеметов? По самым скромным прикидкам - их нужно не меньше полутора сотен, а такого количества в Артуре просто нет!

– Ошибаетесь, господа!
– Улыбнулся Сергей.
– Пулеметы в Артуре есть. И боезапас к ним. Вот только станки надо будет слегка подправить, чтобы приспособить снятые с броненосцев пулеметы.

– Вы считаете, что флот поделится с нами и пулеметами?
– Изумился Кондратенко.
– Они и без того сняли со своих кораблей столько артиллерии, а теперь еще и это...

– Роман Исидорович, не волнуйтесь! Вопросы демонтажа пулеметов и малокалиберной артиллерии обговорены с вице-адмиралом Модусом и его согласие на это есть. Вопрос теперь только стоит во времени их доставки в Дальний...

– Простите, господин советник, - Григоренко недоуменно посмотрел на контр-адмирала.
– Вы планируете превратить гражданский порт в военную базу?

– А вы считаете, что мы должны сосредоточить войска в Артуре, а город отдать японцам?
– Улыбнувшись, чтобы показать, что шутит, ответил Вервольф.
– Господа. Корпус задолго до нашего появления здесь пришел к выводу, что дальше этих позиций, - он руками указал на перешеек, - японца пускать нельзя. Они превосходят нас численно, а так же - по качеству подготовки. Взять хотя бы их форму - темно зеленого цвета. Их солдата ведь не увидишь в густых зарослях гаоляна. А наши чудо-богатыри? В белой форме! Да их за версту видать невооруженным глазом! Роман Исидорович, голубчик, не обессудьте, но буду вынужден вас просить в приказном порядке обязать армию перекраситься. Это процентов на тридцать снизит наши предполагаемые потери.

– В ваших словах есть здравое зерно, - отметил Кондратенко.
– Удивляюсь только, как это никто не додумался до этого раньше. Да и я тоже, хорош...

– Полноте вам!
– Засмеялся Вервольф.
– Так мыслит любой генерал в России. Благо, Корпус имеет множество обобщенной информации из мировой практики и личных наработок, которая поможет в кратчайшие сроки нейтрализовать наши промахи в строевой и боевой подготовке. Так, например, один из моих коллег, военный советник Гарик, готовит для передачи в части письменные заметки об оказании первой помощи на поле боя.

– Чтобы солдат солдата оперировал?
– В суеверном страхе Григоренко даже перекрестился.

– Да что вы, конечно же нет! Но, знать, как перевязать кровоточащую рану товарищу по окопу, солдат обязан. Иначе, у нас от любого осколочного ранения солдаты на передовой погибнут.

– Что ж, справедливо, - промолвил Кондратенко.

Вервольф внутренне ликовал.

Да, он не стал рассказывать, что несколько сотен ручных пулеметов системы Мадсена двигаются в сторону Порт-Артура. Промолчал он и об обещанных подкреплениях. Пока не время...

– Ну, раз мы уже решили теоретические вопросы, предлагаю перейти к осмотру предполагаемых позиций что называется - в натуре.

Спустя пару минут вся эта пестрая делегация в окружении казачьей охраны уже передвигалась по горбатой спине Наньшаня, что-то рисуя и черкая на карте, споря и отстаивая свои точки зрения.

– Огонь с трех сторон разрушит первую линию за несколько часов, уверяю вас!
– Твердил свое Григоренко.
– Если они еще и корабли подведут в бухту Циньчжоу...

– Должен заметить, - Кондратенко приложил к глазам бинокль.
– Морячки, нас в обиде оставить не готовятся.

После этих слов все без исключения посмотрели в сторону бухты слева от перевала.

На горизонте маячила характерный пятитрубный силуэт "Аскольда".

Заграничной постройки бронепалубник лихо выскочил из-за мыса Инчензы. Флаг командующего сигнализировал о том, что адмирал лично решил почтить присутствием бухту, из которой японские канонерки вели обстрел в их истории.