– О, я вам не рассказал вторую часть своей идеи.
– Химическим карандашом я разлиновал небольшой участок акватории внешнего рейда. Получившуюся у меня решетку я с одной стороны озаглавил буквами, а сна смежных - написал цифры. Получилось классическое поле для "морского боя".

– Вот вам упрощение. Эта сетка - матрица. Каждый квадрат которой имеет обозначение по горизонтали - буквами, по вертикали - цифрами. И, промерив расстояние от стоящих в порту кораблей до конкретной точки заранее, мы, при прохождении кораблей противника какого-либо квадрата, подымаем флагами уже не полноразмерные поправки, а простой код - название квадрата. Артиллеристы на кораблях, имея такие же карты уже сами видят, какова дистанция до цели и на какой угол необходимо возводить орудия.

– Хм...нам придется либо делать эти "квадратики" очень мелкими - в полкабельтова, для достижения большой плотности огня, либо, наоборот - делать их большими, дабы вести массированный заградительный огонь, надеясь, что противник испугается и выйдет из зоны поражения.

– Здесь, оставляю все на ваше усмотрение, господин лейтенант, - Я был доволен.
– Однако, прошу вас справиться с подготовительными работами как можно быстрее - разведка доносит, что после двадцатых чисел возможен обстрел акватории силами японских броненосцев. А посему - мы уже должны быть готовыми к тому, чтобы дать им отпор.

Мякишев, воодушевленный новой интересной задачей, с готовностью простился со мной, отправившись реализовывать придуманный на коленке план противодействия.

Уже буквально в дверях, я попросил его сделать свое заключение в двух экземплярах, один из которых - направить незамедлительно во Владивосток. Если мне не изменяет память, Камимура, облизывающийся на Владивостокский отряд крейсеров, не преминет обстрелять город с моря. Вроде бы даже стоял вопрос о высадке десанта японцами... М-мать! Надо предупредить Флеша!

***

Ближе к полудню, отдав распоряжения о посылке шифрограммы во Владивосток Ивану (по моим прикидкам он уже должен был прибыть и принять под командование отряд), я направился в порт, с намерением прогуляться по кораблям, на которых не довелось побывать ранее. Официально, я проверял как идут ремонтные работы и по окончанию дня вернулся на флагман в полной уверенности, что в ближайшее время половину офицеров флота мне придется расстрелять.

На "Петропавловске" аврально демонтировали малокалиберную артиллерию. Грохотали ломы, скрипели грузовые стрелы, сгружая на берег 47- и 37-мм орудия и боезапас к ним.

Надо отметить, с того момента, как я фактически устранил наместника от вмешательства в мои дела, мои инструкции о модернизации кораблей мгновенно обрели силу. Никто не требовал их на утверждение, на обсуждение, пересмотр и дополнение. Их просто исполняли.

Проще всего было "Цесаревичу" и "Ретвизану". На время ремонта с них свезли большую часть боезапаса, поэтому, вопрос стоял только в демонтаже малых орудий, которые успешно претворялись в жизнь.

Добронирование прорезей в боевых и ходовых рубках не вызывало вопросов у всех, кто имел встречу с японскими кораблями. В ходе сражения 27 января японцами применялись тугие взрыватели, поэтому, при значительности попаданий, особых качеств начиненных шимозой снарядов на русских корабля не "прочувствовали". Однако, в нужное время и в нужном месте произнесенное "Не хотите здесь - будете в Петропавловске командовать!" возымело свое действие. И, сами того не зная, спасали себе жизни.

На всех кораблях, кроме "Севастополя". Здесь, похоже, осели ярые самоубийцы без элементарных понятий чести, воинского устава и логики.

Чернышов упрямо нарывался на открытый конфликт. Я уже выразил ему личное недовольство, явившись на броненосец перед тем, как вернуться на флагман.

Этот деятель даже не приступал к демонтажу малокалиберной артиллерии, не говоря уже о минах, плавсредствах и прочем.

– Илья Сергеевич, - вальяжно улыбаясь, капитан с самого начала взял неверный тон. Я не его друг наместник, и на брудершафт мы с ним тоже не пили. Как вы понимаете, я стал закипать.
– Не целесообразно снимать малокалиберную артиллерию с броненосца. Ну, чем же мы будем от миноносцев и дестроеров отбиваться?

– Николай Кузьмич, - я старался держать себя в руках.
– Вы знаете, какие погоны у вас на плечах?

– Так точно, ваше превосходительство.

– Если и дальше желаете их носить, потрудитесь исполнять мои приказы, а не руководствоваться доводами наместника или хоть самого дьявола! Приказ о демонтаже и модернизации был отдан вам практически сутки назад. И не в ваших полномочиях его обсуждать. Все, что вы можете - это исполнить приказ. За это время, на той же самой "Полтаве" выгрузили все, я повторюсь, если вам не слышно, ВСЕ, снаряды малокалиберной артиллерии, мины заграждения сдали в порт, ровно, как и самоходные мины. А сегодня - уже проводят демонтаж малокалиберной артиллерии и минных аппаратов. Завтра - будут добронировать указанные участки и снижать перегрузку. И, как и все другие корабли - успеют к назначенному сроку. У вас, осталось чуть больше тридцати шести часов - потрудитесь успеть к поставленному мной сроку, если хотите и дальше командовать броненосцев, а не сторожевым катером в Николаевске.

– Будет исполнено, - По взгляду Чернышова я четко читал, куда бы он меня послал и что бы со мной сделал, поменяйся мы местами.
– Ваше превосходительство, - а вот за то, каким тоном он произнес обращение ко мне - я б его гальюны отправил бы драить. Но, в моей голове уже зрел план, как избавиться от заговорщиков. Мне лишь нужны японцы. И, к их несчастью, я знал, когда их ожидать в необходимом количестве.

Так же, в плохом настроении, я посетил стоянку наших "гончих", как называл про себя "Новик" и "Боярин".