Шрифт:
Астра промолчала. У нее были свои соображения.
– Тебе лежать надо. И вообще, все закончилось, – убеждал ее Матвей. – Марину убили грабители или кто-то другой – как я понимаю, из ревности. Дом на Озерной подожгла Эльза. Она боялась ответственности за содеянное, не хотела, чтобы ее разоблачили и поместили в настоящую больницу. Смерть показалась ей единственным выходом.
– А корень из тайника? – разволновалась Астра.
– Ты же сама определила, что это корень мандрагоры и что его применял еще Гиппократ для лечения расстроенных нервов. Возможно, Эльза пользовалась народными средствами.
– И где она взяла мандрагору, по-твоему? В аптеке?
– Наверное. Откуда мне знать?
– А флэшка?
Матвей не сразу нашел ответ. Флэшка неизменно являлась камнем преткновения.
– Ты не допускаешь, что Эльза занималась любительской видеосъемкой и видео на флэшке – плод ее творчества? Богатый любовник мог купить ей видеокамеру, отснятое видео она смотрела в доме баронессы, в своей комнате – там ведь был компьютер?
– Был…
– Вот! А родственники просто понятия не имели об этом ее хобби. У людей бывают причуды, странности… – Он остановился, видя, что Астра его не слушает.
Она замерла, глубоко задумавшись о чем-то. Ее лицо прояснилось, будто на нее снизошло откровение.
– Сон! – наконец воскликнула она. – Мне приснилась Ида Вильгельмовна! Она объяснила, что все дело в Ади!
– Это еще что?
– Зеркало! – выпалила Астра, не отдавая себе отчета, насколько абсурдны ее слова. – Баронессу как звали? Ида! Ади – это Ида наоборот. Зеркальное отражение только на первый взгляд точная копия, а на самом деле оно все искажает. Правая сторона в зеркале выглядит как левая, привычный шрифт следует читать с конца… и вообще, зеркало – это четвертое измерение. Если поставить одно зеркало напротив другого, то образуется туннель, уходящий в бесконечность…
Карелин слушал ее, как умудренный жизненным опытом человек слушает лепет несмышленого ребенка.
– Ади – имя зеркала? – переспросил он. – Того, что ты взяла в спальне хозяйки?
– Ну да! Госпожа Гримм дала мне ключик от шифоньерки, где оно хранилось, не просто так, а с умыслом. Этот ключик она носила на шее не снимая, а потом вдруг подарила мне. День 31 октября накануне праздника Самхейн считается самым благоприятным для обращения к астрологам, магам и гадалкам, потому что это время открытых ворот, когда предсказания самые точные… Баронесса предвидела свою смерть и ночной пожар…
Астра говорила, Матвей ее не перебивал, кивая головой. Пусть выпустит пар. Она основательно проштудировала Интернет на предмет кельтских обычаев, и теперь ее «понесло».
– …поэтому нам необходимо отыскать мужчину, который платил за лечение Эльзы! – заключила она.
Матвею не приходилось слышать более нелепого вывода, но он решил не спорить.
У Астры высокая температура, и ждать от нее здравых рассуждений не стоит. Не сейчас. Она так возбуждена, что, пожалуй, встанет и потащится в Камышин. В ее глазах поблескивают искорки одержимости.
Глава 35
Глория шмыгала носом и комкала в руках носовой платок, любезно предоставленный начальником охраны. В его кабинете она чувствовала себя как на раскаленной сковороде. Секретарша горько сожалела о вылетевших невзначай словах, теряя под взглядом Борисова остатки самообладания. Этот человек напоминал ей крокодила, готового в любой момент проглотить свою добычу.
«Кто меня за язык тянул? – запоздало каялась она. – Говорят же, молчание – золото!»
– Ты что, онемела?
В его тоне звучали нетерпение и угроза. Глория вздрогнула и поспешно залепетала:
– Не помню… ничего не помню… показалось. Вы сами… глядите… разве тут чего разберешь? Расплылось всё…
– Ты не в суде показания даешь, мы просто беседуем… по-дружески.
Секретарша покрылась красными пятнами.
– Я ничего не зна-а-аю, – заплакала она.
«Не беда, – подумал Борисов. – Глория напряжется, сосредоточится и вспомнит все, что желает и не желает. Необходимость – великая вещь. По необходимости можно горы свернуть».
– Кто на фотографии? – спросил он, указывая на экран монитора, повернутый к секретарше.
– Не… не знаю, – пуще прежнего взвыла она. – Мне на секунду показалось, что… что…
– Успокойся. – Борисов подал ей стакан с водой. – На, выпей… да не трясись ты. Что тебе показалось?
– Ну… эта фигура, поворот головы… напомнили мне… одного человека…
– Какого человека? Где ты его видела?
– Давно… в клубе «Гвалес»…
Смутная мысль шевельнулась в уме Борисова. Клуб «Гвалес»… что-то знакомое…