Дракончик фыркает и плотнее обвивает мою руку. Он - живой?

– Ну, ладно, пора просыпаться. А то Мисато-сан застукает нас в одной постели.

Внезапно понимаю, что последние слова я услышала уже наяву. Мы с Синдзи лежим рядом, он держит меня за руку, а на руке... На моей руке - тот самый браслет-дракончик из сна... Так значит...

Токио-3. Квартира Мисато Кацураги. Мисато.

– ... А то Мисато-сан застукает нас в одной постели.

– Можете не шептаться, конспираторы. Я еще ночью заметила, как ты прошел к Рей.
– Дети стоят на пороге спальни. Лицо Синдзи полыхает. Рей невозмутима. По ее лицу вообще трудно что-либо прочитать, но вроде бы у нее все хорошо.
– Рей так стонала, что сложно было не проснуться. Я слышала, как ты прошел к ней, и она успокоилась. Это хорошо. Это ты правильно сделал. Я уже собиралась будить: лучше бессонная ночь, чем такие сны. Но еще лучше - все же выспаться. Впрочем, если захотите большего - обращайтесь. Помогу советом и некоторыми необходимыми вещами.
– От лица Синдзи можно прикуривать. Иногда он ведет себя совсем как ребенок, и его так весело поддразнивать...

Токио-3. Синдзи.

Сегодняшние уроки прошли мимо моего внимания. Новая информация требовала осмысления, а то, что рассказывали - учитель объяснял мне гораздо лучше. Значит Акаги Рицко... Не отец. Уже хорошо. Но что же заставляет тебя так ненавидеть? Ведь Рей не ошибается. Чувство так сильно, что на него я мог бы пойти как на маяк. Впрочем, именно этим мне и придется заняться этой ночью.

После занятий Рей машинально пошла в сторону своей прежней квартиры, и пришлось ее перехватить и мягко перенаправить в сторону нашего дома. Вечер я заполнял выступлениями в разговорном жанре, рассказывая прекрасным слушательницам самые веселые истории из виденных мной в Нереальностях Пограничья, что возле Обода Хаоса. Естественно, пришлось назвать их сказками - в то, что я это видел своими глазами, Мисато все равно не поверила бы. Рей... Не знаю. Кажется, она поняла, откуда на ней браслет-Феа. И поняла, что все не так просто и с моими историями. Впрочем, я рад, что подарил его. Дракончик несколько раз за сегодня подавал сигнал тревоги, и приходилось спешить на помощь Рей, над которой решалась поиздеваться очередная банда придурков. Похоже, репутация отморозка, безбашенного, как шведская самоходка, мне гарантирована. Это хорошо. "Коль чести нет - пусть грозный страж, надежный страх прочистит разум". А полностью отмороженного психа бояться будут больше, чем обыкновенного одноклассника.

Токио-3. Рей.

Сегодня - один из самых лучших дней в моей жизни. Кажется, я начала учится новому для меня чувству. Это - спокойствие. Не равнодушие, которое давно стало моей обычной маской, позволяющей сдерживать крик боли, а именно спокойствие. Уютная уверенность, что если мне понадобится помощь - я получу ее. Поначалу я боялась отходить от Синдзи, вспоминая о тех "шутках", на которые были так щедры другие дети по отношению к Кукле. Но, каждый раз, когда очередная компания собиралась продемонстрировать мне свое "чувство юмора", глаза браслета-дракончика начинали мерцать красным, как будто в них снова отражалось пламя такого знакомого камина, и Синдзи немедленно оказывался поблизости. Иногда ему удавалось обойтись словами, но не всегда. "Есть собеседники, несогласие с которыми следует выражать мануально" - сказал он, запуская одного моего особенно настырного "поклонника" в полет через половину школьного коридора - "во избежание растущего непонимания".

После школы мы пошли к Мисато, "чтобы написать рапорт о состоянии дел в подразделении проекта "Евангелион". И у меня ни на минуту не возникло сомнения, что меня пригласят остаться.

А вечером... вечером Синдзи рассказывал "сказки". Мисато смеялась, называя его "выдумщиком", но я откуда-то знала, что все, что он рассказывает - он видел. И, так же непонятно почему, я чувствовала, что он рассказывает не все, что специально подбирает забавные эпизоды, чтобы повеселить нас, а на самом деле все было далеко не так просто и весело. Но, зато я, кажется, начала понимать шутки. По крайней мере, перед тем, как Мисато заливалась хохотом, у меня тоже возникало желание улыбнуться.

Когда настало время ложиться спать - на меня накатил страх. К сожалению, не все новые чувства, которым я с такой скоростью учусь в последнее время - приятны. Я испугалась, что когда закрою глаза - вновь окажусь в зимнем лесу. Найду ли я снова поляну с крылатым Синдзи?

– А ну, быстро подорвался и побежал за ней.
– Мисато-сан. Что она имеет в виду?

– Но...

– Я сказала - бегом. Не видишь что ли - девочка боится темноты. Посиди с ней, пока не заснет.

Синдзи, с какой-то радостно-смущенной улыбкой подошел ко мне. Я стала устраиваться на ночь, и он сел рядом со мной, взяв меня за руку. Как и прошлой ночью. Мне вновь стало тепло и уютно. Страх отступил. Пока Синдзи рядом - у меня все будет хорошо.

– Я не боюсь темноты.

– Знаю. Ты боялась вновь оказаться в Лесу Одиночества, да?

– Да. Ты же не пустишь меня туда?

– Можешь не бояться. Феа - Синдзи провел рукой по браслету - сжег этот лес в пепел, а пепел - развеял по семи ветрам.

– Но он же маленький. Как он смог сжечь огромный лес?

– Это он сейчас маленький. Как бы иначе он мог поместиться на твоей руке? А тогда, тень от его крыльев накрыла весь лес, а огненный выдох уничтожил его с одного удара. Спи спокойно. Ты никогда не вернешься туда.

Где-то. Синдзи.

Жаль, что я не смогу остаться с тобой надолго, Рей. Я проведу тебя в Замок-над-Миром, покажу галерею Героев и коридор Зеркал, а потом - оставлю тебя в Каминном зале, где Стражи развлекаются, создавая псевдореальности, а то и истинные Отражения из пронизывающего Замок потока Хаоса, а сам рванусь в уничтоженный лес, откуда так удобно лететь на маяк ненависти. Я должен знать, что движет доктором Акаги.