– Спасибо, Майя-сан.

– Не за что, работа такая.
– Майя улыбается.

– Принято. Сигэру-сан?

...

Итоги заседания удивительно плодотворны. Возможно, и после победы над Сахиэлем стоило не устраивать разбор "по горячим следам", а дождаться выздоровления пилотов? По крайней мере, их выступления задали конструктивный тон всему совещанию. И вместо посыпания головы пеплом "ах, как же мы облажались", обсуждалось "как нам не облажаться в следующий раз". Это - уже неплохое достижение. Закрываю совещание "с чувством глубокого удовлетворения".

Токио-3. Госпиталь НЕРВ. Айда Кенске.

Медленно выплываю из темноты. Перед глазами - непонятная муть. Несколько раз моргаю, чтобы навести резкость.

– Незнакомый потолок. Где я?

– Это госпиталь НЕРВ.
– Тодзи. Его грудь в бинтах. Почему он здесь? Почему я здесь? Что со мной?

– Откуда знаешь?

– Дней десять назад мою сестренку перевели сюда и я ее навещал. А сейчас - пришел в себя незадолго до тебя и успел выглянуть в коридор.

– Как мы тут оказались?

– А ты не помнишь?

– Нет.

– Тебя понесло смотреть на бой Евангелиона с Ангелом. Идея была фиговая. Сначала нас чуть не размазало падающим роботом, а потом, когда Икари-сан принял нас в капсулу и продолжил бой - нас бросало по всей кабине.
– Постепенно вспоминаю. Думать по-прежнему трудно. Голова гудит.

– Н-да. Как я и говорил: были бы мозги - было бы сотрясение. А так - всего лишь ушиб.
– В дверях стоит Икари, а из-за его плеча выглядывает Аянами.

– А классные у тебя в Евангелионе экраны. Прям во всю кабину!

– Кенске-кун... как бы тебе сказать... Там нет никаких экранов.

– Тодзи-кун, но я же видел!!!

Икари поносит ко рту коммуникатор:

– Доктор Акаги-сан, зайдите, пожалуйста, в 315-ю.

Рицко Акаги? Но ведь она же не медик? Или я ошибаюсь? И ведь я совершенно точно видел огромные экраны, на которые проецировалась картинка с сенсоров Евы. Но почему их не видел Тодзи? Ничего не соображаю...

В палату заходит блондинка с родинкой под левым глазом. Это - знаменитая доктор Рицко Акаги?

– Да, Сидзи-кун? Что ты хочешь сказать?

– Кенске-кун сказал, что в Еве - шикарные экраны.

– Ты думаешь...?

– Практически уверен!

– А если...

– Уж об этом - не беспокойтесь. Обязательно.

Эй, а озвучить? Вы тут, значит, намеками перебрасываетесь, а я - должен догадываться, о чем речь, да еще с гудящей головой?

– В любом случае, не раньше...

– Разумеется.

Собеседники поворачиваются к нам с Тодзи.

– В общем, лечитесь пока. А после выздоровления вам предстоит углубленное исследование на тему того, как повлияло на вас взаимодействие с Евангелионом.

– Поздравляю.
– Выпадаю в совершенно нерастворимый осадок, потому что это сказала Аянами. Да еще и улыбнулась при этом.

– С чем?

– Узнаешь.

Нет, совершенно однозначно - у меня бред, вызванный сотрясением мозга. Придя к этому выводу - успокаиваюсь.

Нереальность Пограничья. Скала Встречи. Аянами.

Это место должно пугать. Одинокая скала, летящая сквозь изменчивую пустоту. Всполохи цветов, многие из которых не имеют названия ни в одном из языков, созданных людьми. Странные звуки, которые Синдзи назвал Шепотом Хаоса... Но почему-то мне тут тепло и уютно. Так тепло, как никогда не было ни в моей комнате в Геофронте, ни в квартире в Токио-3. Разве что в гостях у Мисато...

Сегодня мы с Синдзи пришли сюда, минуя Мир Снов. Икари открыл для меня Врата Теней наяву, объяснив, что тот, кто попадает сюда из сна - остается в потоке времени своей реальности, а шагнувший во Врата - выпадает из мира.

– Нам понадобится довольно много времени. Научиться ограждать свою душу щитами... это либо легко и естественно, либо почти невозможно. А уж контроль над оградой... Одна надежда - здесь, так близко от Обода Хаоса мы можем привлечь внимание Древнего Змея...

– Уже.
– Над скалой поднимается голова змеи. Если это так можно назвать, потому что эта голова больше скалы, на которой сидим мы с Синдзи.
– Страж. Ученица. Приветствую.

– Да не истощатся твои переливы в Вечности!