Внутри зазвучал голос отца: «Возьми себя в руки, Джон! Ты ведь Брайант! Вот и веди себя как Брайант. Будь хозяином своей жизни. Найди себе хорошую женщину, на этот раз такую, которая будет любить тебя».

Повернувшись на легкий позванивающий звук, он увидел Канакаммал с подносом.

— Я принесла вам кофе, сэр.

— Гм, хорошо, спасибо, хотя для того, чтобы протрезветь, мне, пожалуй, понадобится гораздо больше. Я много вчера выпил?

Она набралась смелости и ответила:

— Не так много, как вам кажется.

Он нахмурился.

— Большую часть я вылила, а остаток разводила водой.

— Что?

— Простите меня. Я не хотела, чтобы вы заболели, сэр. Последнее время вы не слишком хорошо себя чувствовали и не были счастливы. От джина вам стало бы только хуже.

Он изумленно посмотрел на нее.

— Когда ты вылила мой джин?

— Вы пошли в туалет, сэр. Скотч я тоже вылила. Вы лишь слегка опьянели. Остальное доделали ваши печали.

— Прости за вчерашнюю ночь, за некоторые вещи, которые я сказал. — Джек взирал на нее со смешанным чувством восхищения и недоверия.

— Вы всегда говорите гадости, когда напиваетесь.

Он оставил это замечание без ответа.

— Послушай, припоминаю, мы говорили о женитьбе.

— Я думала, вы не вспомните. — Девушка потупилась.

— Боюсь, благодаря твоему хитрому фокусу я помню все.

— Это неважно, — отвечала она. — Сегодня я ухожу.

— Уходишь?

— Я не могу так больше продолжать. Вы пугаете меня. Ваша привязанность к миссис Синклер разрушительна, а свою ярость вы обрушиваете на меня. Гангаи вы отослали домой, но я должна оставаться здесь, в этом доме, не зная, убьете ли вы меня или себя. Я не могу рисковать Наматеви. — Она помолчала. — Простите меня. Я ваша служанка, но решила, что лучше буду работать у отца. Надеюсь, вы найдете себе кого-нибудь, кто будет вам готовить.

— Я не хочу видеть здесь никого другого, — сердито отвечал он.

— Тогда вам придется есть то, что подаст Гангаи, или научиться готовить самому.

— Я хочу, чтобы ты была здесь, готовила мне и присматривала за мной.

Канакаммал улыбнулась.

— Мне кажется, вам надо жениться. Очень жаль, что ваши женщины вас отвергают, мистер Брайант. Смотрите, чтобы кофе не остыл. Я уже собралась. Ухожу сейчас. До свидания, сэр. — Она повернулась.

— Кенкакамал! Подожди!

И она рассмеялась. Чисто и заразительно. С тех пор как она появилась в его доме, он ни разу не слышал, чтобы она смеялась, и никогда не видел, чтобы в ее взгляде мелькало что-то похожее на радость. Поэтому сейчас этот смех глубоко его тронул.

— Прости. Ну не получается у меня. Язык закручивается сам за себя.

— Мне приятно, что вы наконец сделали попытку.

— Не оставляй меня.

— Почему?

— Послушай, — начал он, пораженный и смущенный тем, что, как он внезапно ясно почувствовал, собирался сказать.

Брайант в смятении пробежал пальцами по волосам и промямлил:

— Я, наверное, никакую женщину больше не смогу полюбить так, как она заслуживает. Чувства, которые я испытываю… испытывал… нет, все еще испытываю к Айрис, не подлежат моему контролю.

— Не надо ничего объяснять…

Он поднял руку, и она умолкла.

Джек продолжал. Его голос был хриплым как из-за вчерашней ночи, так и из-за того, что говорить столь откровенно ему было трудно. Но, выражая мысли вслух, он видел все в более реалистичной перспективе.

— Свои чувства я в состоянии контролировать не больше, чем сердцебиение. Мое тело делает все это само по себе. Но я в состоянии оценивать собственное поведение. Вчера в церкви она была такой счастливой! Я думаю, проблема у меня. Айрис приняла решение и оставила позади те чувства, которые испытывала ко мне. Я тоже должен определять собственное поведение, а чувства держать при себе. — Он издал долгий вздох. — Кенкамал!.. — На случай, если она опять вот-вот рассмеется, он не стал смотреть в ее сторону. — Дело вот в чем. Я хочу, чтобы у меня был дом, а не просто место для ночлега. Наверное, для этого нужна миссис Брайант. Мне требуется утвердиться здесь. Если я останусь холостяком, то буду только катиться вниз, а не вести тот стабильный образ жизни, которым смогли бы восхищаться мои работодатели, даже родители. — Брайант умолк и посмотрел на нее.

Он поразил сам себя тем, что произнес все это, стоял здесь сейчас с этим вопросом на устах. Но рассудок говорил ему, что все правильно. Какова бы ни была та невидимая сила, которая его к этому подтолкнула, все верно.

Девушка сморгнула, не зная, что ответить. По ее лицу Джек видел, что она вспоминает все, что он только что сказал, словно желая удостовериться в том, что вопрос и в самом деле задан.

— Я вот что имею в виду. — Брайант вздохнул. — Почему бы нам не пожениться? Я не влюблен в тебя, ты, само собой, — в меня, но я не хочу, чтобы ты уходила. Мне известно, что ты терпеть не можешь работать в лавке отца. Если записать все это на листке бумаги, то получится, что задумка совершенно логичная. Можно сказать, брак будет очень удобным.

— Удобным, — повторила она.

— Ну да. Это когда для обеих сторон выходят плюсы.

— Я знаю, что такое удобный брак, сэр, просто не уверена, что хочу в него вступать.

— Ты предпочла бы выйти за индуса? В этом дело?

— Я хотела бы найти человека, который меня любит.

Он в смущении почесал в затылке.

— Что ж, в таком случае, я тебя, Элизабет, пожалуй, люблю. Просто не так, как Айрис.

— Как именно вы меня любите, сэр?

Он поразмыслил и ответил: