Джек не стремился к таинственности, просто не хотел лишнего шума, Канакаммал же, в свою очередь, тоже была полна решимости справить свадьбу по возможности тихо. Тем не менее в церковь явилось много индусов. За отсутствием шафера Джек сам извлек из жилетного кармана пару толстых золотых колец и положил их на открытую Библию.

Невеста, великолепная в своем расшитом бисером, белоснежном с серебряной нитью сари, произнесла клятву твердо и отчетливо.

Позже, в саду у него дома, подальше от любопытных глаз, прошел скромный праздник с участием семьи и друзей Канакаммал, чтобы, согласно традиции, благословить молодых и их дом. Поскольку почти все гости были обращенными католиками, ритуалов оказалось меньше, чем ожидал Джек. Еда же, приготовленная Канчаной, матерью Канакаммал, и целым сонмом тетушек, была превосходна.

Еще позже, когда праздник закончился и Джек наконец остался наедине с молодой женой, он извлек из кармана материнские часики. Сегодня он ощущал их присутствие острее, чем когда-либо, и ему показалось естественным именно в этот день подарить эту драгоценность Элизабет. В церкви во время бракосочетания Брайант почувствовал, что в океане недовольства, в котором с недавнего времени протекала его жизнь, эта женщина стала спасательным кругом. Она выручит его, станет источником равновесия и стабильности. Он подозревал, что жена полюбит его так, как он ее не сможет. Ему было жаль, что между ними стоит Айрис, но Элизабет знала, на что идет. Джек сделает все, что в его силах, чтобы дать ей хорошую жизнь.

— Иди сюда, — позвал он ее, похлопав по стеганому одеялу.

Она робко села рядом.

— Ты сегодня была очень хороша.

— Спасибо. Даже при том, сколько внимания на меня обращали, я чувствовала себя богиней.

— Ты и похожа на богиню.

— Спасибо, что был так гостеприимен с моей семьей и друзьями.

— Я не сделал ничего. Все организовали они.

— Ты позволил им войти в твой дом.

— В наш дом.

Она улыбнулась и спросила:

— Принести тебе что-нибудь?

— Нет. Но я хочу вручить тебе свадебный подарок. Это моя самая большая драгоценность, не из-за денежной стоимости, а из-за того, что она для меня значит.

Канакаммал внимательно посмотрела на необыкновенные часики, лежащие у него на ладони.

— Если ты не захочешь их носить, это ничего. Я знаю, они не очень-то подходят к…

— Я буду носить их с гордостью. Ведь часы, которые для тебя так много значат, подарил мне ты. Они принадлежали твоей матери?

— Да.

— Такие изящные!

Джек надел браслет ей на руку и соединил крошечные ручки застежки. Рядом с золотыми браслетами часики казались инородным телом. Под светом лампы засверкали бриллианты.

Она взглянула на него.

— Мне тебе нечего дать.

— Придется мне самому взять что хочу.

Он лукаво улыбнулся, заключил ее в объятия и с наслаждением услышал чистый, звонкий смех молодой жены.

— Ты ведь знаешь, что мы можем позволить себе айю.

— Знаю. — Айрис поставила перед Недом яичницу с беконом, погладила его по голове, поцеловала в макушку и мечтательно добавила: — Просто пока что мне нравится самой готовить для тебя. Не очень хочется пускать в свой дом чужого человека.

— Если бы он был наш, — ответил он, протыкая вилкой желток.

— Гм. — Она присела рядом с ним. — Я всегда оставляю желтки напоследок.

Синклер глотнул чая.

— Послушай, ты говорила, что хочешь работать в школе, где скоро, возможно, откроется вакансия. Я знаю, что это для тебя важно, так, может, стоит все-таки начать подыскивать кого-то, кто станет помогать по дому?

— Обещаю заняться этим. — Айрис отпила из своей чашки. — Мне так скучно, когда ты уходишь.

— Вот и я о том же. С айей у тебя будет компания. — Внезапно его лицо стало серьезным. — Скажи, ты счастлива, Айрис?

— Конечно же. — Она негромко рассмеялась. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто хочу быть уверенным. Мне очень жаль, что не получилось устроить настоящий медовый месяц, но я работаю над этим. Ты, кажется, говорила, что хотела бы еще раз побывать в Ути?

Она кивнула.

— Так вот, я подумываю о том, чтобы нам с тобой туда съездить на пару недель, когда у меня наберутся отгулы.

— Идеально. Проведем еще какое-то время наедине. — Айрис поцеловала его.

Он взглянул на нее с вожделением, отчего она опять рассмеялась, и осторожно произнес:

— У меня есть для тебя новость.

— Да? Ты, кажется, колеблешься.

— Вовсе нет. Просто не знаю, как ты отреагируешь. Я, честно говоря, в восторге. — Он помолчал.

— Ну? — подтолкнула она.