— Нет, ничего.

— Пожалуйста, скажи.

— Просто у меня странное чувство, как будто тебе придется меня покинуть.

— Не говори глупостей. Теперь тебе от меня не отделаться. Впереди нас ждет только хорошее.

Канакаммал кивнула, но Джек видел, что легкое беспокойство у нее все равно осталось.

Сообщив, что недавно принятый на работу чокра отправился обедать, Айрис уперла руки в боки, склонила голову и с укором посмотрела на мужа.

— Нед, ты ведь не слышал ни слова из того, что я только что сказала!

— Что? — рассеянно переспросил он.

— Наверное, мне следует быть благодарной и за то, что ты, по крайней мере, опять бреешься. Что на тебя нашло?

— О чем ты?

— Ты как будто все время пребываешь где-то вдали. До тебя не достучишься. Я что-то не так сделала?

Застегнув верхнюю пуговицу сорочки, он потянулся к ней. Нед и сам понимал, что производит странное впечатление, но тревога снедала его. Синклера хватало лишь на то, чтобы один за другим переживать полные тревоги дни.

— Не говори глупостей.

— Ты ведешь себя ужасно странно, Нед.

— Прости. Очень много забот.

— Каких, к примеру?

— Да всяких. Управлять отделом электроснабжения — не легкая прогулка, Айрис. На мне теперь большая ответственность, и компания хочет получить свое.

— Понимаю, но ты перестал есть, почти не говоришь и вообще ведешь себя так, как будто все происходящее вокруг не имеет к тебе никакого отношения.

— Прости, пожалуйста. — Он чмокнул жену в щеку. — Очень много дел, вот и все. Деревенские крадут электричество. В последнее время они прямо как с цепи сорвались. Раньше это делали лишь некоторые, а теперь словно возник какой-то заговор.

— Но при чем здесь дом, семья? Довольно и того, что у тебя длинный рабочий день. Когда ты здесь, я хочу видеть тебя рядом со мной. Скоро появится ребенок, и его нельзя будет игнорировать так, как меня.

— Я тебя не игнорирую!

— Игнорируешь. Ты уже даже не спишь со мной. Как, по-твоему, я должна себя чувствовать? Скажу тебе!.. Я ощущаю себя непривлекательной, нежеланной и, уж конечно, нелюбимой.

— Ой, Айрис, только, пожалуйста, не начинай. — Он попытался поцеловать ее в кривящиеся губы, но она отдернула голову и заявила:

— Нет, не отмахивайся, Нед. Я хочу, чтобы мы больше времени проводили вместе. Ты не водишь меня на танцы. Мы так и не поехали никуда на наш медовый месяц, хотя ты обещал. Мне нужны новые туфли, но…

— Деньги не растут на деревьях, — начал он.

Ему вспомнилось предупреждение Джека. Потребности Айрис превысят то, что он может ей дать.

— Не надо говорить со мной таким тоном. Мне известно, что мы можем себе позволить, а что — нет. Ты напоминаешь мне об этом достаточно часто.

— В таком случае тебе, наверное, лучше было выйти за другого. — Он хотел сказать это легко, как шутку, но фраза, заряженная напряжением внутреннего состояния, прозвучала как вызов.

Айрис отступила, словно получив пощечину.

— Это ты к чему?

Слово не воробей. Он понял, что назад пути нет.

— Очевидно, я не в состоянии дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

— Очевидно, ты даже к этому и не стремишься, — парировала она. — Большая часть того, в чем я нуждаюсь, ничего не стоит.

— Я не желаю ссориться, Айрис.

— То, что ты не хочешь что-то обсуждать, — не основание игнорировать мои слова.

— Что именно? — повысил голос Нед.

— Что с тобой творится. Из-за чего ты так беспокоишься.

Синклер понял, что Айрис взяла след, и попытался сбить ее с него:

— Наверное, моих возможностей тебе не хватает. Видимо, Джек Брайант дал бы тебе больше.

Она расплакалась, а он почувствовал себя свиньей. У него не было никакого права сомневаться в ее верности. Со дня свадьбы Айрис была ему любящей и преданной женой.

— Прости. — Синклер уже хотел смягчить ситуацию.

— Отправляйся на работу, Нед. Уходи.

Он не стал задерживаться и пулей вылетел из дома, чувствуя себя сильно пострадавшим от такой перебранки. Общее настроение у него от всего этого отнюдь не улучшилось. Внезапно мир, сиявший яркими красками, поблек, а Синклер стал бесконечно одиноким в равнодушной толпе. Так же он чувствовал себя в Рангуне. Теперь весь тот ужас опять потянулся к нему своими щупальцами. Он отнял у него родителей, друга и, похоже, не желает останавливаться, хотя Белла вроде бы в безопасности. Зловещая тень Брента витает над ним, желая засадить за решетку.