— Садись, — предложил Джек, указывая на стул.

— Спасибо. — Нед провел ладонью по волосам.

Небритый, неухоженный, он не походил сам на себя.

— Не думал, что мы с тобой еще когда-нибудь станем разговаривать. — Судя по лицу Синклера, эта фраза причинила ему боль. — Очень жаль, что все так получилось.

— Теперь я понял, что внутренне никогда не спорил с тобой, Нед.

— Но я с тобой спорил, — печально улыбнулся тот.

— Тогда какого черта ты здесь? Хочешь, чтобы я порадовался беременности твоей жены?

— Не говори ерунды! — Нед стал нервозно сжимать и разжимать руки. — Об этом мне больше не с кем поговорить, Джек.

— О чем?

— О письме от начальника полиции Бангалора. Ты ведь тоже получил?

Джек похолодел и ответил:

— Нет, но, наверное, просто потому, что Элизабет не вынула почту. Ты получил вчера?

— Да. Его не спутаешь ни с одним другим. — Нед издал короткий беспомощный смешок. — Жена Брента настаивает на возобновлении расследования.

— Что? Зачем? После всех этих лет?

— Гарольд говорит, что она добивалась этого годами. Прежде у нее ничего не получалось, но сейчас она добыла себе индийского адвоката из Дели, который жаждет славы, денег и уже популярен у истеблишмента. Теперь она в Бангалоре, роет копытом землю, утверждает, что у нее есть новые улики. — Он задрожал.

— Тебя оправдали, и никаких новых улик быть не может.

Появилась Канакаммал с кофейниками и чашками на подносе.

— Кофе должен настояться, — предупредила она, бросая взгляд на Неда. — Может быть, бренди?

Джек благодарно кивнул. Оба молчали. Нед встал и смотрел теперь на холмы, а Брайант расхаживал по веранде, обдумывая новый, шокирующий поворот событий.

Элизабет вновь появилась, на этот раз с напитками.

— Приятного вечера, мистер Синклер.

Он круто повернулся.

— Спасибо, Канакаммал. Простите, что не поздравил вас обоих со свадьбой.

Джек надеялся, что в темноте Нед не заметил его усмешки.

— Спасибо, — сказала она.

— Не жди меня, — заявил ей муж, когда она уходила.

— Тебе повезло, Джек.

— Ты считаешь? — Брайант произнес эту фразу сухо, протягивая Неду бокал.

Тот залпом опрокинул бренди и застонал. Джек невольно ощутил сочувствие к нему. Несмотря на гневные тирады, которые он обрушивал на Синклера во время своих припадков ярости, Брайант понимал, что причина его страданий вовсе не в друге. Джек был несчастлив из-за Айрис, недоволен сам собой. Нед на протяжении всей истории действовал исключительно благородно.

— Тебе надо сохранять спокойствие. Паникой делу не поможешь.

— Спокойствие? Я убил человека, Джек. Ты хочешь, чтобы я сохранял спокойствие, когда они возобновят следствие и начнут выискивать новые улики?

— Никаких улик нет, и взяться им неоткуда. В крайнем случае, если тебя загонят в угол, ты всегда можешь сказать, что он начал делать пассы, может быть, даже прикоснулся к тебе. Ты оттолкнул его и вышел. У них нет свидетелей, способных подтвердить, что ты находился в комнате в момент смерти.

— Что-то у них есть, Джек, иначе не вызывали бы. У меня жена… будущий ребенок, — простонал Нед, тяжело садясь и обхватывая голову руками.

— Если ты послушаешь меня, с ними все будет в порядке.

— Тебя я уже слушал. — Нед говорил глухим голосом безумного.

— Но больше-то тебе слушать все равно некого. Есть только я.

— Джек-спаситель?

— Что ты сказал семье?

— Ничего! Айрис не в курсе.

— Может быть, ей следует узнать.

— Не сейчас.

— Нед, она сильнее, чем ты думаешь. Не следует это от нее скрывать.

— В общих чертах я рассказал родителям жены.

— Зачем? Что на тебя нашло?

— Мне может понадобиться их поддержка. Я лишь сказал им, что расследование могут возобновить и в этом случае мне придется поехать в Бангалор.

— Гарольду известно, что я в тот вечер был в доме, даже несмотря на то, что Сабу это отрицает.

Нед был явно шокирован, а Брайант заметил:

— Он ничего не скажет, так что паниковать не стоит.

— Так что же мне делать?

— Не стоит бросаться в Бангалор до получения формальной повестки. Письмо — это что-то вроде символического жеста. Вполне возможно, что им все и ограничится.