Майя, шедшая чуть впереди, обернулась к ней через плечо.

– Что с тобой?

Эмили сунула руки в карманы куртки. У нее возник порыв рассказать Майе про Эли. Но тут мимо пролетела маленькая колибри, и она передумала.

– Да ничего, все хорошо, – сказала она.

– Может, зайдешь? – спросила Майя.

– Нет… я… я должна вернуться в школу, – ответила Эмили. – У меня тренировка.

– Ох, – Майя закатила глаза. – Зачем же ты пошла провожать меня, глупышка?

– Чтобы ты не заблудилась.

– Ты такая милая. – Майя заложила руки за спину и стала покачивать бедрами взад-вперед. Эмили стало интересно, что она подразумевает под словом милая. Может, это у них в Калифорнии так говорят?

– Что ж, тогда желаю тебе весело провести время в бассейне, – сказала Майя. – И спасибо, что провела для меня экскурсию.

– Не стоит. – Эмили шагнула вперед, и их тела столкнулись.

– М-м-м. – Майя крепче прижалась к ней. Они отступили друг от друга и улыбнулись. И тут Майя наклонилась и поцеловала Эмили в обе щеки. – Чмок, чмок! – произнесла она. – Как француженки.

– Ну, тогда я тоже буду француженкой. – Эмили хихикнула, тотчас забыв и про Эли, и про дерево. – Чмок! – Она поцеловала гладкую левую щеку Майи.

Потом Майя снова поцеловала ее в правую щеку, только на этот раз чуть ближе ко рту. И обошлась без «чмок».

От губ Майи пахло банановой жвачкой. Эмили дернулась назад и успела подхватить спортивную сумку, соскользнувшую с плеча. Когда она подняла глаза, Майя улыбалась.

– Увидимся, – сказала Майя. – Будь умницей.

После тренировки Эмили убрала полотенце в спортивную сумку. Вторая половина дня прошла как в тумане. После того как Майя скрылась в доме, Эмили побежала обратно в школу – как будто бег мог распутать тугой узел, в который сплелись бушевавшие в ней чувства. Пока она наматывала круги в бассейне, перед глазами у нее стояли инициалы, выцарапанные на коре дуба. Когда тренер отвлек ее свистком, и они начали отрабатывать старт и повороты, ее стали преследовать запах банановой жвачки и веселый беззаботный смех Майи. Уже в раздевалке она вспомнила, что вымыла голову два раза. Девчонки обычно задерживались в душевой, чтобы посплетничать, но сегодня Эмили была слишком взволнованна и не смогла присоединиться к ним.

Она потянулась за футболкой и джинсами, аккуратно сложенными в шкафчике, и оттуда выпала записка. Эмили прочла свое имя, написанное незнакомым почерком, да и линованный листок из записной книжки выглядел странно. Она подняла его с холодного мокрого пола.

Пальцы ног впились в резиновый коврик, и на мгновение Эмили перестала дышать. Она огляделась по сторонам. Никого.

Это наяву или мне снится?

Она уставилась на записку и попыталась рассуждать здраво. Они с Майей были на улице, но поблизости никого не было.

И эти слова… Мне нашли замену? Теперь ты целуешь другую? У Эмили задрожали руки. Она снова посмотрела на подпись. В раздевалку долетало эхо девичьего смеха из душевой.

До сих пор Эмили целовала только одну подругу. Это было спустя два дня после того, как она вырезала их инициалы на том дубе, и всего за полторы недели до окончания седьмого класса.

Элисон.

– Только посмотри на его задницу!

– Заткнись! – Спенсер размахнулась хоккейной клюшкой и заехала своей подруге Кирстен Каллен по защитной накладке голени. Они должны были отрабатывать технику перехвата мяча, но на самом деле – всей командой – оценивали физические параметры нового помощника главного тренера. Им был не кто иной, как Йен Томас.

От волнения у Спенсер покалывало кожу. Вот и не верь после этого в судьбу; она же помнила, как Мелисса говорила, что Йен переехал в Калифорнию. Впрочем, стоит ли удивляться – многие из тех, кого ты уже не ожидаешь увидеть, возвращаются в Роузвуд.

– Твоя сестра дура, что порвала с ним, – продолжала Кирстен. – Он такой красавчик.

– Тише ты. – Спенсер хихикнула. – И потом, моя сестра тут ни при чем. Это он ее бросил.

Раздался свисток.

– Двигаемся, двигаемся, не стоим на месте! – крикнул Йен, подбегая к ним. Спенсер нагнулась, чтобы завязать шнурок, словно к ней это не относилось. Она почувствовала на себе его взгляд.

– Спенсер? Спенсер Хастингс?