«Не сомневаюсь», – мысленно огрызнулась Спенсер.

– А где она сейчас?

Спенсер стиснула зубы. «Дома, купается в родительской любви и внимании».

– Учится в Уортоне. Получает Эм-би-эй [31] .

Сквидвард улыбнулся:

– Я всегда знал, что она поступит в Уортон. – Он устремил долгий взгляд на Спенсер. – Первый комплект экзаменационных вопросов сдаем в следующий понедельник, – сказал он. – Позволю себе подсказать: дополнительные книги, о которых я говорил в начале года, будут вам в помощь.

– О… – Спенсер смутилась. Интересно, он пожалел ее, потому что она получила четверку с минусом или все дело в том, что она была сестрой Мелиссы? Она расправила плечи. – Я в любом случае собиралась использовать их.

Сквидвард бесстрастно посмотрел на нее:

– Вот и хорошо.

В смятении Спенсер поплелась в коридор. Она привыкла быть лучшей из лучших, но Сквидвард только что заставил ее почувствовать себя полной неудачницей.

Учебный день подошел к концу. Роузвудские школьники суетились возле своих шкафчиков в раздевалке, запихивали в сумки учебники, строили планы по телефону, доставали спортивную амуницию. В три пополудни начиналась тренировка по хоккею на траве, но Спенсер решила сначала зайти в магазин «Уордсмитс» за книгами из списка Сквидварда. Потом она собиралась заглянуть в редакцию ежегодника, посмотреть, что там с волонтерским списком фонда «Среда обитания для человечества» и поприветствовать руководителя драмкружка. Да, наверное, на пару минут на хоккей она опаздывала, но что тут было делать?

Стоило ей переступить порог «Уордсмитс», как она сразу успокоилась. В книжном магазине всегда царила тишина и можно было не опасаться подобострастных навязчивых продавцов. После исчезновения Эли Спенсер часто приходила сюда и читала комиксы «Кельвин и Хоббс» [32] , просто чтобы побыть в одиночестве. Персонал не сердился, когда звонили сотовые телефоны – вот как сейчас у Спенсер. Сердце екнуло и забилось сильнее, едва она увидела, кто звонит.

– Рен, – прошептала она в трубку, прислонившись к стеллажу с путеводителями.

– Ты получила мое письмо? – произнес он с сексуальным британским акцентом.

– М-м… да, – ответила Спенсер. – Но… наверное, тебе не стоит мне звонить.

– Так ты хочешь, чтобы я повесил трубку?

Спенсер украдкой огляделась по сторонам. Двое придурков – похоже, первокурсники – хихикали у полки с самоучителями по сексу; пожилая женщина листала карты Филадельфии.

– Нет, – прошептала она.

– Я умираю, хочу тебя видеть, Спенс. Можем мы встретиться где-нибудь?

Спенсер выдержала паузу. Господи, как же ей хотелось сказать «да».

– Не думаю, что это хорошая идея.

– В каком смысле? – Рен засмеялся. – Да ладно тебе, Спенс. Я еле дождался, пока можно будет тебе позвонить.

Спенсер покачала головой.

– Я… я не могу, – выпалила она. – Извини. Моя семья… они даже не смотрят на меня. Я хочу сказать… может… мы подождем пару месяцев?

Рен помолчал:

– Серьезно?

Спенсер шмыгнула носом.

– Я просто подумала… я не знаю.

Голос Рена прозвучал натянуто:

– Ты уверена?

Она поправила волосы и выглянула в витринное окно магазина. Ее одноклассники Мейсон Байерс и Пенелопа Уэйтс целовались у дверей закусочной «Ферраз», расположенной на другой стороне улицы. Спенсер их ненавидела.

– Уверена, – с трудом выдавила она из себя. – Извини. – И нажала отбой.

Она тяжело вздохнула. В книжном магазине стояла странная тишина. Смолкла классическая музыка. Спенсер почувствовала, как встали дыбом волоски на загривке. Что, если «Э» слышал ее разговор?

Дрожа всем телом, она подошла к секции экономики, подозрительно оглядывая парня, остановившегося у полки с книгами о Второй мировой войне, и женщину, листавшую календарь с бульдогами. А вдруг кто-то из них был «Э»? Откуда «Э» мог знать все?

Она быстро нашла книги из списка Сквидварда, подошла к кассе и протянула кредитную карту, нервно теребя серебряные пуговицы темно-синего школьного блейзера. После пережитого ей совсем не хотелось возвращаться в школу и на хоккей. Она бы предпочла пойти домой и спрятаться в своей каморке.

– Хм. – Молоденькая продавщица с тремя колечками в брови помахала картой «Виза». – Что-то не так с вашей картой.

– Не может быть, – отрезала Спенсер и достала из бумажника «МастерКард».

Продавщица попробовала другую карту, но аппарат снова ответил отказом.

– То же самое.

Девушка быстро куда-то позвонила, покивала головой и повесила трубку.

– Эти карты аннулированы, – тихо произнесла она, округлив густо подведенные глаза. – По инструкции я должна их надрезать, но… – Она робко пожала плечами и протянула кредитки обратно.

Спенсер выхватила у нее карты.

– Должно быть, у вас аппарат сломан. Эти карты… – У нее едва не вырвалось: «привязаны к банковскому счету родителей».

И тут до нее дошло. Это сделали родители.