«Нет, не закончилось», – хотела сказать Эмили, но промолчала, закусив щеку.

– Что ж, звони мне в любое время. – Ария шагнула в сторону автоматов с газировкой.

В холодном поту Эмили вышла из магазина. Почему только ей приходили новые сообщения от «Э»? Может, «Э» как-то выделял ее?

Она убрала пакет с продуктами в рюкзак, отстегнула замок велосипеда и выехала со стоянки, а затем свернула на боковую улицу, вдоль которой тянулись бесконечные белые заборы ферм, и только здесь уловила запах осени, витавший в воздухе. Осень в Роузвуде всегда напоминала Эмили об открытии плавательного сезона. Обычно это поднимало настроение, но в нынешнем году Эмили чувствовала себя неуютно. Накануне по окончании спортивного праздника в бассейне тренер Лорен объявила о назначении капитана команды. Все девочки бросились поздравлять Эмили, а когда дома она рассказала об этом родителям, мама прослезилась. Эмили знала, что должна была чувствовать себя счастливой, – жизнь возвращалась в привычное русло. Только ее не покидало ощущение, что сама она уже безвозвратно изменилась.

– Эмили! – Кто-то окликнул ее сзади.

Она обернулась, и велосипед занесло на мокрой листве. Очнулась она на земле.

– Боже мой, ты в порядке? – донесся голос.

Эмили открыла глаза. Прямо над ней стоял Тоби Кавано. Надвинутый на лоб капюшон куртки затенял лицо, превращая его в черную дыру.

Она ахнула. Воспоминания о вчерашнем инциденте в бассейне до сих пор преследовали ее. Перед глазами стояло разъяренное лицо Тоби. Она помнила, как он всего лишь взглянул на Бена и тот сразу отступил. Случайно Тоби оказался в коридоре или преследовал ее? Тут же вспомнились строчки из письма «Э». «Хотя многие из нас преобразились до неузнаваемости…» Кто-кто, а Тоби уж точно.

Тоби присел на корточки:

– Позволь, я тебе помогу.

Эмили спихнула с себя велосипед, осторожно пошевелила ногами и, задрав брючину, рассмотрела длинную грубую царапину на голени.

– Я в порядке.

– Вот, ты уронила. – Тоби протянул Эмили кошелек с мелочью, который она считала своим талисманом. Из розовой лакированной кожи, с монограммой «Э»; его подарила Эли за месяц до того, как пропала без вести.

– Спасибо. – Эмили взяла кошелек, чувствуя себя неловко.

Тоби нахмурился, увидев царапину:

– Плохо дело. Может, сядешь ко мне в машину? Кажется, у меня есть лейкопластырь…

У Эмили гулко забилось сердце. Сначала она получила сообщение от «Э», потом Тоби спас ее в раздевалке, и вот теперь это. И, черт возьми, почему он учился в школе Тейта? Разве он не должен был быть в Мэне? Она до сих пор терялась в догадках: знал ли Тоби подробности истории с Дженной? И почему он признался?

– Да нет, не стоит. Я в порядке, – повторила она высоким от волнения голосом.

– Могу я хотя бы подвезти тебя, куда ты скажешь?

– Нет! – воскликнула Эмили и подскочила, как ужаленная. Тут она заметила, как сочится кровь из раны. Ее затошнило от вида крови, и она почувствовала слабость в руках.

– Эмили? – встревожился Тоби. – Ты…

Перед глазами все поплыло. Нет, она не могла плюхнуться в обморок у него на глазах. Она должна была отделаться от Тоби. «Хотя многие из нас преобразились до неузнаваемости…» В следующее мгновение ее окутала темнота.

Она очнулась на заднем сиденье небольшого автомобиля. Царапина на ноге была заклеена крест-накрест многочисленными полосками пластыря. Эмили вяло огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что с ней, когда заметила, кто сидел за рулем.

Тоби обернулся:

– Бу!

Эмили вскрикнула.

– Ух ты! – Тоби остановился на красный сигнал светофора и поднял руки вверх. «Сдаюсь!» – Извини. Я просто пошутил.

Эмили приподнялась и села. Заднее сиденье было завалено всяким хламом: пустыми бутылками из-под газировки, тетрадями на пружинках, учебниками… Тут же примостились старые кроссовки и пара серых толстовок. Обивка на водительском кресле местами истерлась, и сквозь нее просвечивал мерзкий голубой каркас. На зеркале заднего вида болтался освежитель воздуха в форме танцующего медвежонка, но в салоне свежестью и не пахло – стоял резкий и едкий запах.

– Что ты делаешь? – взвизгнула Эмили. – Куда мы едем?

– Ты отключилась, – спокойно произнес Тоби. – От вида крови, наверное. Я не знал, что делать, поэтому поднял тебя и перенес в машину. Велосипед я погрузил в багажник.

Эмили посмотрела под ноги; там валялся ее рюкзак. Тоби поднял ее? В смысле взял на руки? Ей стало так страшно, что она почувствовала приближение нового обморока. Лесистая дорога за окном казалась незнакомой. Он мог завезти ее куда угодно.

– Выпусти меня, – крикнула Эмили. – Я доеду на велосипеде.

– Но здесь нет обочины…

– Я серьезно. Остановись.

Тоби въехал на поросший травой бугор и повернулся к ней. Уголки его рта опустились, в глазах застыла тревога.

– Я не хотел… – Он потер подбородок. – А что мне было делать? Оставить тебя там?

– Да, – сказала Эмили.

– М-м… тогда извини. – Тоби вышел, обогнул машину и распахнул перед ней дверцу. Прядь темных волос упала ему на глаза. – В школе я работал волонтером в бригаде спасателей. И теперь мне хочется спасать все и вся. Даже сбитых животных.