Шрифт:
Взбудораженная, Ария села за свою парту. Может, это какой-то знак? Он сказал, что надо все забыть, но его прикосновение говорило совсем другое.
Прежде чем она смогла решить, стоит ли ответить Эзре, Ноэль Кан, занявший место за соседней партой, ткнул ее в бок авторучкой «Монблан».
– Говорят, ты мне изменяешь, Финляндия.
– Что? – всполошилась Ария. Рука инстинктивно потянулась к шее.
– Шон Эккард расспрашивал о тебе. Но ты ведь знаешь, что он с Ханной?
Ария провела языком по зубам.
– Шон… Эккард?
– Он больше не с Ханной, – вмешался Джеймс Фрид, усаживаясь за парту впереди. – Мона сказала мне, что Ханна его бросила.
– Значит, тебе нравится Шон? – Ноэль смахнул с глаз волнистые черные волосы.
– Нет, – машинально ответила Ария, хотя мысленно все время возвращалась к недавнему разговору с Шоном в его машине. Так приятно было поговорить с кем-то по душам.
– Хорошо, – сказал Ноэль и потер лоб. – А то уж я разволновался.
Ария закатила глаза.
Ханна лениво вплыла в класс вместе со звонком, бросила на парту безразмерную сумку от «Прада», эффектно опустилась на стул и натянуто улыбнулась Арии.
– Привет. – Ария почувствовала себя неловко. В школе Ханна казалась наглухо закрытой.
– Эй, Ханна, ты что, больше не с Шоном Эккардом? – громко спросил Ноэль.
Ханна уставилась на него. У нее дернулось веко.
– Решили разбежаться. А тебе что за дело?
– Да так просто, – тотчас встряла Ария. Но все-таки ей было интересно, почему Ханна порвала с ним, ведь они были похожи как две капли воды.
Эзра хлопнул в ладоши.
– Прошу внимания, – сказал он. – Помимо обязательной литературы, которую мы изучаем в классе, я хочу предложить вам дополнительный проект по так называемым ненадежным рассказчикам [37] .
Девон Арлисс подняла руку:
– Что это значит?
Эзра зашагал по классу.
– Представьте, что автор рассказывает некую историю в своей книге. Но что, если… он говорит неправду? Может быть, он передает искаженную версию событий, чтобы привлечь вас на свою сторону. Или напугать. А может, он и вовсе сумасшедший!
37
Художественный прием, заключающийся в том, что рассказчик сообщает неполную или недостоверную информацию. Таким образом происходит нарушение негласного договора между автором и читателем, согласно которому события должны описываться такими, какие они есть.
Ария вздрогнула. Почему-то сразу подумалось об «Э».
– Каждый из вас получит по книге, – продолжал Эзра. – И на десяти страницах вы должны будете изложить свои доводы «за» и «против» надежности рассказчика.
Класс застонал. Ария подперла голову рукой. Может, и «Э» был ненадежным рассказчиком? Может, на самом деле он ничего не знал и лишь пытался убедить их в обратном? И, в конце концов, кем был этот «Э»? Она огляделась по сторонам – Эмбер Биллингс ковыряла пальцем дырку на чулке; Мейсон Байерс, прикрываясь тетрадкой, следил по мобильнику за ходом игры «Филлис»; Ханна фиолетовой перьевой ручкой записывала все, что говорил Эзра. Мог ли кто-то из них оказаться «Э»? Кто мог знать об Эзре, о ее родителях и о Дженне?
За окном садовник включил газонокосилку «Джон Дир», и Ария вздрогнула. Эзра все еще рассуждал о ненадежных рассказчиках, время от времени прерываясь, чтобы глотнуть кофе из кружки. Он еле заметно улыбнулся Арии, и у нее сильнее забилось сердце.
Джеймс Фрид наклонился вперед, ткнул Ханну в бок и жестом показал на Эзру.
– Я слышал, Фитц поимел какую-то крутую девицу, – прошептал он, но достаточно громко, чтобы услышали и Ария, и все, кто сидел в их ряду.
Ханна посмотрела на Эзру и сморщила нос:
– Он? Надо же.
– Похоже, у него есть подружка в Нью-Йорке, но в Холлисе он меняет девчонок каждую неделю, – продолжал Джеймс.
Ария выпрямились. Подружка?
– Откуда ты это взял? – спросил Ноэль.
Джеймс усмехнулся:
– Знаешь мисс Полански? Практикантку по биологии? Она проболталась. Мы иногда тусуемся с ней на перекуре.
Ноэль пожал Джеймсу руку:
– Поздравляю, чувак, мисс Полански клёвая.
– Я серьезно, – ответил Джеймс. – Как ты думаешь, могу я пригласить ее на «Фокси»?
У Арии возникло такое чувство, будто ее только что бросили в костер. Подружка? В пятницу вечером Эзра говорил, что давно ни с кем не встречается. Ария вспомнила его холостяцкие замороженные обеды на одного, восемь тысяч книг, но всего один стакан, увядшие и затянутые паутиной комнатные растения. Непохоже было, что у него есть девушка.
Джеймс мог неправильно истолковать слова практикантки, но Ария сомневалась в этом. Все в ней клокотало от злости. Несколько лет назад она еще могла подумать, что только крутые роузвудские парни были ловеласами, но в Исландии она много чего узнала о мужчинах. В тихом омуте черти водятся. Ни одна девушка не заподозрила бы обманщика в Эзре – трепетном, взъерошенном, милом и заботливом Эзре. Он кое-кого напоминал Арии. Отца.