— Я не украл.

— Скажешь, они тебе с неба упали?

— Я заработал.

— Ну, тащи, только не плачь, если проиграешь.

Я сорвал лепесток, обнажил цифру «1» и заплатил копейку.

Когда весь ряд был сорван и лотерейщик открыл красный номер, там тоже стояла цифра «1».

— Смотри какой счастливчик: сразу бац — и выиграл! — удивился дядька.

Я получил бутылку шампанского.

— За одну копейку «абрау-дюрсо», — заговорили вокруг.

— А вы что думали? — кричал дядька. — Я же вам говорил, кто не играет, тот проходит мимо своего счастья! Гражданин, не думайте — тащите! Мадам, чего вы смотрите? Девочка, тебе тут нечего зевать!

— А что ты будешь делать с шампанским? — спрашивали меня.

— Как что он будет делать с шампанским? Выпьет! — хохотал дядька. — За свое здоровье и за мое здоровье, правда, молокосос?

Но я и не думал пить. Эта бутылка была как граната в руках. Я постарался ее поскорее сбыть.

Шумел евбаз. Крики, гам, свистки. Из балагана «Роскошь» с лебедями на занавесях доносился фальцет: «Урки, люблю вас всей душой…»

В рядах продавали крахмальные манжеты, страусовые перья, веера, подусники, бильярдные шары, бумажные гирлянды для венков.

Толкались барыги, примеряли краденое, уговаривали: «Ты спал, я с тебя мерку снял»; звучно били по рукам: «Я тебя не видел, ты меня не видел».

— Где сцапал «абрау-дюрсо»? — спросили меня.

— Выиграл.

— А что там — на самом деле шампань? — спросил барыга и внезапно стал открывать бутылку.

— Я ее выиграл! Я ее выиграл!

— Я тебе выиграю, я тебе вот сейчас зубы выиграю.

Я пошел на другой угол, где стоял уже не молодой усатый, а старый бородатый лотерейщик и бубнил:

— Табак «Жемчужина юга» можно выиграть… американскую косметику «Имша» можно выиграть…

Игра была в разгаре.

Я протянул руку:

— Дайте-ка я!

С ходу выиграл румяного фарфорового амура, а лотерейщик сказал:

— Купидона схватил! К счастью!

Я выиграл второй раз, и опять амура.

— Смотри факир какой!

Лотерейщик уставился на меня: он поглядывал на мои руки, точно искал в них разгадку мучившей его тайны. А когда я выиграл в третий раз, и опять же амура, он испугался, а вокруг зароптали и заговорили, что мы заодно, что он мне дядя, а я ему племянник, может быть даже родной сын, наверное сын, — смотрите, даже уши похожие! Все они амуры.

Лотерейщик закричал:

— А ну, иди, хватит тут фокусы делать!

— Какие фокусы?

— Знаем какие, меня не обманешь. Топай!

— А что это у тебя за куклы? — спросил из голубого ларька продавец сельтерской воды.

— Это не куклы, это амуры.

— И зачем они?

— На комод поставить.

— Смотри, все знает.

— Купите, дядя! — попросил я.

— И сколько стоит?

— Сколько дадите?

— Смотри, и торговать умеет.

Он повертел амуров в руках.

— Гривенник дам.

— Что вы, дядя, я их выиграл за гривенник.

— Ну, ты выиграл, а я куплю. И не за деньги, а за воду.

Фарфоровые амуры жгли мне руки, что мне было делать с ними?

— Возьмите, дядька.

Он нацедил мне стакан воды с зеленоватым сенным сиропом, а другой стакан ярко-малиновый.

Теперь я все время боялся выиграть амура. «Только не амура, только не амура!» — шептал я, когда вскрывали красный выигрышный номер. Я стал ненавидеть этого толстопузого, толстощекого, довольного своей судьбой младенца.

Летели с деревьев листья, падали каштаны со стуком, шурша резиновыми шинами, проезжали фаэтоны, проходили нищие старики в огромных дырявых соломенных брилях.

А я играл. Я стоял у лотерейных столиков и, сжимая в потном кулаке медяки, дрожа говорил:

— Ну-ка, дайте я…

И судорожно, каждый раз боясь неизвестного и неожиданного, я срывал лепесток, в глаза бросалась крупная, живая, словно шевелящаяся цифра. И всегда это была она, единственная, волшебная.

Я выигрывал и выигрывал. Чудная, праздничная, колдовская карусель. Мелькали пузатые бутылки, пестрые, разноцветные шоколадные коробки, карамель от кашля «Кетти боте», лучший крем для обуви «Бон-тон», «Элем» — порошок для уничтожения волос, где того требуют красота и гигиена.

Я стал богат. И для угощения держал в кармане папиросы «Смычка», и ел блины в столовой «Красный инвалид», и пил шоколад у Семадени.

Я ходил из кино в кино и смотрел трюковой боевик «Чертово колесо», и комедию «Долина дураков», и грандиозную постановку «Да или нет?». Я смотрел нашумевшую американскую драму «Глетчер смерти», и мировой шедевр «Дитя рынка», и «Кровавую месть» в двух сериях и десяти частях. И после каждого сеанса угощал себя шипучкой «Какао-шуа».

Я не пропускал ни одного дня международного чемпионата французской борьбы, где победителем был сильнейший и несокрушимейший чемпион чемпионов, лидер всех чемпионов от Золотоноши до острова Ява — дядя Пуд, он же Оракул.