– Ой-ой-ой. Только не надо строить из себя ангелов.

– А мы не строим, мы такие и есть. И вообще, не пойму я, – пожала плечами эльфийка, – как можно нас не любить?

– Боже, как наигранно! – возмутилась Гудрун. – Да если хочешь знать, вас – ангелов – никто не любит. С вами скучно.

– Как это может быть скучно с воплощением мудрости, красоты и вечности.

– Дивные вы эльфы! Дивные! – возвышенно произнёс, передразнивая её, шутник-орк. – Вы только и делаете, что восхищаетесь собой! Мы са-а-мые мудрые! Мы са-а-мые красивые! Мы са-а-мые храбрые! А чуть что, так драпаете, что только пятки сверкают.

– Эльфы – форева, орки маст дай! – прокричал речёвку с вала другой ушастый.

– Ага, ага – щас! – показал ему неприличный жест Барлог.

– Да что вы имеете против нас! – возмутилась эльфийка Таури.

– Я лично ничего против тебя не имею, – ответил ей поэт-орк Пётр, – вернее, имею к тебе совершенно противоположные чувства, можно сказать даже, ты мне очень нравишься, а вот парни твои нам совсем не по нутру. Подлые трусы, они всегда бьют из засады в самый неожиданный момент.

Таури снисходительно посмотрела на него:

– Откуда у вас такая ненависть к эльфам? Мне жаль вас, орки. Именно жаль. Но вы не виноваты в своём уродстве!

– Зато вы бездельники, каких свет ни видывал! – перешла в наступление Гудрун. – Вы только и умеете, что петь и танцевать. Ну, ещё насмехаться над нами. Больше ничего.

Таури покачала головой.

– Вы просто завидуете нашему совершенству. Ничто не может сравниться с мелодичным перезвоном эльфийских голосов, с сиянием звезд в их глазах, с вечностью, которая, словно шлейф, тянется за ними…

– Гыыы… Я щас помру со смеху, – согнулся пополам шутник-орк.

Сбежав с вершины вала с луком в руках, к ним с недовольным видом приблизился длинноволосый эльф Айнон.

– Таури! – с недоумением обратился он к эльфийке, стоявшей к нему спиной. – Ну, сколько можно общаться с орками?

Не дождавшись ответа, он грозно натянул тетиву и направил стрелу с набалдашником прямо в голову Барлога.

– С ними разговор короткий – стрела в лоб.

– У нас разговор ещё короче, – поправил его Барлог. – Один разворот корпуса – и кучка агонизирующих эльфишек!

– Один разворот корпуса?? Ха-ха! – засмеялся Айнон. – Да пока орк развернется, эльф успеет выпустить в него две стрелы.

– Что? – рассвирепел самый брутальный орк Барлог. – Да я вас, твари, валил и валить буду, – взмахнул он дубиной. – Сейчас ты узнаешь силу моего дрына. Я это тебе, как самый злобный орк заявляю, порежем и порвем все ваше гнусное племя. В лесу на каждую суку будет по эльфу висеть. Освободим от вас Лысую гору!

– Ну, да, сила есть, ума не надо, – ответил Айнон, отступая на шаг и кивая в сторону вала. – Только и у нас своё оружие имеется.

Заслышав разговор на повышенных тонах, на вершине вала появились ещё два лучника. Натянув тетиву, трое эльфов дружно направили стрелы на орков.

– Ну ясное дело! – усмехнулся орк-шутник. – Лук – это оружие трусов! Типа мы тебя подстрелим, а ты нас не достанешь!

– Давайте с нами врукопашную. Помахаемся – там и посмотрим, кто на что способен, – предложил Барлог.

– Эльфам незачем биться с вами врукопашную, – объяснил ему Айнон. – Мы – бойцы невидимого фронта. Наш девиз: одна стрела – один дохлый орк.

– Ой, я не могу, – обхохатывался шутник-орк, – невидимого фронта… Разок вас дубиной огреть – сразу станете видимыми.

Заслышав шум, к ним из пятой потерны вышел главный организатор праздника Бельтайн мастер Арвин.

– Эй, толки, хватит ссориться! Чего вы снова тут не поделили? Начало боёвки между вами я пока ещё не объявлял.

– Он не отдаёт нам наши стрелы! – пожаловалась Таури.

– Отдай ей стрелы! – приказал Барлогу мастер Арвин.

– А чего они в нас стреляют? – заступился за товарища поэт-орк Пётр.

– А не надо про нас стишки гнусные рассказывать, – объяснила Таури.

– Всё, прекратили! – махнул рукой Арвин. – Не хватало, чтобы вы ещё тут поубивали друг друга до начала боёвки. Кому тогда вечером выбирать Майскую королеву, которая выберет нам Майского короля? Тем более, что до меня дошли слухи, что язычники и чистильщики хотят выдворить нас отсюда. Оркам и эльфам лучше помириться на время и объединиться против них, чем мочить друг друга.

К дивным напевам флейты, доносившимся с противоположной стороны поляны, где семь эльфиек в длинных платьях водили хоровод вокруг Майского столба, неожиданно добавилась волынка.